Светлая для наследника

— Тебя не было ни на обеде, ни на ужине! Мать волновалась, а ты!..

— Па! — я прервала его речь, взмахнув рукой. — Я нашла подвох.

— Детка... — Он тяжело вздохнул и кивнул мне, позволяя продолжить.

— Сноска на владение, — припечатала я, бухнув томиком в толстом переплете по столу.

— Что? — Отец заливисто рассмеялся. — Это архаизм, милая, можешь не волноваться! Никто не сможет передать тебя в собственность без нашего на то позволения, а это, ты сама понимаешь, невозможно.

— Ну… — Я смутилась, понимая, что, безусловно, сморозила глупость, и прошептала, что согласна…

Спустя два дня нас представили друг другу.

Моим «подопечным» оказался высокий парень лет двадцати пяти. Удивительным было то, что он совершенно не походил на обычного светлого: широкие плечи, как у людей, темные волосы, серые глаза, глядевшие оценивающе и с легкой неприязнью.

Меня представили Киру Берхольду. Осмотрев со всех сторон, словно лошадь на рыночной площади, он цокнул языком и кивнул одному из представителей Совета, выражая свое согласие.

— Я рад, Кир, что ты одобрил мой выбор, — произнес мужчина, представлявший интересы светлого, хотя в его нечистокровности я уже не сомневалась.

— Ты сказал, это лучшее, что сейчас можно найти, — ответил ему Берхольд, потянулся и схватил прядь моих волос. Рассматривая ее с совершенно непередаваемым каменным лицом, он настолько сильно ушел в собственные думы, что даже не сразу отреагировал на вопрос моего отца.

— Вас все устраивает, уважаемый Кир Берхольд?

— М-м-м? — Светлый дернулся, выпуская мои волосы и кивнул.

— Да, вполне сойдет.

Поджав губы, чтобы не ответить ему какой-нибудь грубостью, кинула взгляд на отца. Тот лишь кивнул мне, округлив глаза и призывая молчать.

Еще спустя час договор между моей семьей и самим Киром был подписан и заверен с одной стороны главой нашего рода, а с другой — членом Совета светлых. Последние подписи ставили мы с парнем.

Он, зависнув над листом бумаги на несколько секунд, вперил в меня свой пугающий взгляд и поставил размашистую подпись.

Затем быстрым движением воткнул острый металлический кончик пера в большой палец, а затем припечатал окровавленную подушечку к листу. Все присутствующие ахнули, а мы с отцом поднялись со своих мест. Я смотрела неотрывно в лицо парня, начиная паниковать.

— З-зачем вы, Кир Берхольд?.. — Голос отца дрогнул, и он мешком рухнул обратно в свое кресло.

Я же лихорадочно искала решение, продолжая всматриваться в надменного парня.