Чёрная жемчужина Аира

Возможно, я выберу невесту сам, — ответил Филипп и внимательно посмотрел на кузину, — ту, что будет мне по сердцу.

И как это понимать?

— Вот как? А как же мадмуазель Шарби? — холодно спросил Жильбер. — Не слишком ли жестоко вы поступаете, мой друг, давая надежды одной, чтобы потом их разрушить, женившись на другой? Вы разобьёте ей сердце.

— Кто бы говорил о разбитых сердцах, — глаза Филиппа блеснули недобро, и голос сразу наполнился ядом, — вот, к примеру, моя сестра тоже питает некоторые надежды. Как бы не разбилось и её сердце… если вас так волнуют разбитые сердца.

У Летиции вспыхнули щёки, но, к счастью, коляска уже остановилась перед зданием публичной библиотеки, а то ещё немного, и, кажется, дело закончилось бы дуэлью.

— Что на вас нашло? — спросила она Филиппа, когда Жильбер отошёл. — С какой стати вы взялись меня охранять? Зачем вы набросились на мсье Фрессона? И что это за странные намёки?

— Не обращайте внимания, милая кузина, — усмехнулся Филипп, — мы с Фрессоном несколько недолюбливаем друг друга.

Он книжный клоп, который кичится своей образованностью и тем, что не держит рабов. Однако он забывает, откуда его папаша-банкир взял свои капиталы.

— И откуда же? — спросила Летиция раздраженно.

— Фрессоны владели и рабами, и плантациями, а его дед вообще был контрабандистом, и здесь в городе через свою лавку сбывал награбленное добро. А нашего деда не зря зовут «старым пиратом» — он тайно возил на продажу ньоров в Альбервилль на своих кораблях, несмотря на королевский запрет, и свои делишки с Фрессонами они обстряпывали вместе.

Так что вот так. Это потом уже Фрессоны избавились от всего в пользу банковского дела, после того, как отец Жильбера женился на баронессе из Старого Света. А сыночек теперь, поди же ты — голубая кровь! «Баронет»! — кузен фыркнул презрительно.

Летиция искоса посмотрела на кузена.

Дед был пиратом? Ну надо же! Она-то думала, что это бабушка так его звала за скверный характер.

— Так вы не ответили на вопрос, к чему вся эта опека? — Летиция повернулась к Филиппу.

— С чего вы взялись меня сопровождать?

— Я беспокоюсь о вас, милая кузина. Фресссон — тот ещё ловелас, он то за одной девушкой ухаживает, то за другой, вот и за моей сестрой — последнее время. Вскружит вам голову, а так, рядом с родственником, оно надёжнее, — Филипп подмигнул, пододвинул ей стул и уселся рядом.

Беспокоится о ней? Не было печали! Лучше бы семейство Бернар поменьше о ней беспокоилось.