Чёрная жемчужина Аира

Какая удача!

А что если попросить мсье Жильбера свозить её на пристань? Это, конечно, будет не слишком учтиво по отношению к Аннет, но после того, что произошло вчера, вопросы учтивости интересовали Летицию меньше всего. И ей даже наоборот захотелось поговорить с Жильбером Фрессоном — насолить кузине за вчерашнее.

— Скажи, я сейчас спущусь.

Ноэль ушла, а Летиция окинула себя взглядом в зеркале — сегодня она чуть бледнее обычного, но бледность здесь скорее достоинство, чем недостаток. Покусала губы, выпустила локон у виска, и прихватив шляпку, вышла из комнаты.

Вот и пусть Аннет побесится.

***

— …кстати, а где вы планируете провести празднование помолвки — здесь или в поместье? Ау? Эдгар? Эдгар? Ты вообще слышишь, что я говорю? Ты как-то странно рассеян сегодня, мой друг, и молчалив, — произнёс Рене Обьер, наливая в стаканы послеобеденный бурбон.

— Извини… Задумался, — Эдгар провёл рукой по лбу, словно стряхивая налипшую паутину или…

…воспоминания.

О странной ночи, проведенной на кладбище Святого Луи.

Он очнулся от того, что кто-то бесцеремонно тыкал его в плечо палкой.

— Мсье? Мсье? Вы живы? Лучше бы вам здесь не спать, — раздался над ним скрипучий голос.

Палка принадлежала старухе, от одного вида которой стоило бы броситься наутёк, но после того, что видел Эдгар этой ночью, седые космы и беззубый рот не особо его напугали. Он сел, пытаясь понять, где находится. И, как оказалось, находился он под кирпичным забором кладбища — лежал прямо на траве. Впрочем, это было и не удивительно, учитывая вчерашнее.

Уже светало, и он, похоже, провалялся здесь всю ночь.

Проклятая ведьма! Чем она его опоила?

Эдгар проверил карманы — похоже, что его обчистили. Утащили всё, что представляло ценность: запонки, часы, деньги, даже ботинки. Хорошо хоть не убили… а ведь могли.

— Да сожри вас всех аллигатор, — пробормотал он любимую поговорку дяди Шарля. — «Ты ждал ответов — ты их получишь». Спасибо за ответы, мадам Лафайетт!

Шарлатанка!

Голова болела похмельно. Он провёл рукой по волосам, стряхивая запутавшиеся листья и травинки, осмотрел мятый костюм и криво усмехнулся.

Он прислонился к кирпичной стене, разглядывая свои руки. Обручальное кольцо тоже пропало, осталась только едва заметная полоска более светлой кожи. Он смотрел на неё и вспоминал слова Марии:

«Ты увидишь знаки. Поймёшь сам, что делать дальше».