Чёрная жемчужина Аира

Филипп подсел чуть ближе и принялся ухаживать за Летицией так, что Жюстина — ньора-подросток, которая забирала грязную посуду — едва рот не открыла, наблюдая за ними. И даже Аннет как-то нервно отреагировала на внимание своего брата к кузине. Филипп предложил покататься в коляске по городу, но Аннет тут же возразила, сказав, что на сегодня у них с Летицией свои планы, и они с братом из-за этого даже немного повздорили. Но в итоге он всё-таки увязался за ними на рынок.

Как сказала бы бабушка: «Прилип, как репей в собачий хвост».

Но, с другой стороны, это было даже хорошо, потому что Летиция не представляла, о чём ей говорить с кузиной после утренней стычки, а лицемерить не хотелось. Зато Филипп очень кстати разбавил тягостное молчание перепалкой с сестрой и своей болтовнёй о скачках и местных развлечениях. Летиция вежливо ему кивала и старалась поддержать этот разговор ни о чём, а сама думала, что, кажется, пребывание в доме Бернаров становится всё более тягостным с каждой минутой.

Когда она плыла в Альбервилль, то пребывала в эйфории, надеясь встретить новую семью.

Встретила. И от эйфории не осталось и следа.

Ничего! Скоро она уедет отсюда…

Рынок оказался большим. Ряды, накрытые навесом из сухого тростника, были заполнены торговцами и заставлены мешками и бочками. В нос сразу же ударила смесь разных запахов, в основном специй и фруктов. И у Летиции глаза разбежались от пёстрого разнообразия.

Повсюду стояли корзины ямса и маниока, висели пучки бамии, вяленый сладкий перец — красный и жёлтый — громоздился пирамидами на лотках, а рядом — кукуруза, фасоль и табак.

Кузины старательно обошли стороной рыбные ряды, откуда исходил тяжёлый зловонный дух, и остановились у прилавка со сладостями. Аннет купила стручки ванили и крашеный сахар: зелёный, желтый и фиолетовый. Им посыпали традиционный торт, который в каждом доме испекут к карнавалу.

Филипп заскучал и куда-то отошёл, а Летиция рада была избавиться от его навязчивого внимания и постоянного предложения руки. Кузен то и дело норовил накрыть её своей ладонью и, склонившись к уху, что-нибудь шептать, в основном глупости, конечно, но ощущение было неприятное.

Казалось, он пытается с ней заигрывать, и это выглядело как-то странно и глупо.

— Нам ещё нужно купить петуха, — произнесла Аннет, словно что-то вспомнив.

На вопрос Летиции о том, чем её не устраивает битая птица, Аннет ответила, что петух должен быть живым, да ещё и непременно чёрным.

— Живым? — удивилась Летиция.