Чёрная жемчужина Аира

Воск пах приятно и был похож на жидкий янтарь — это примиряло с необходимостью мазать им волосы.

Вообще, она заметила, что кузина Аннет всякий раз будто нарочно указывает на какие-то недостатки её внешнего вида, делая это, правда, завуалированно — ссылаясь на традиции и то, что «тут так не принято». Но по смыслу было понятно, что для альбервилльского общества Летиция недостаточно «чистая» и утончённая особа, и её общество бросает тень и на саму Аннет. «В таком платье нельзя…», «Ты же не думаешь пойти в этих туфлях…», «Неужели ты хочешь показаться без перчаток?».

Каждое восклицание сопровождалось таким изумлением, словно Летиция — ни больше ни меньше — чертыхнулась в храме или собиралась пройти голой по рю Верте. И за время их поездки эти бесконечные поучения со стороны кузины так ей надоели, что она едва сдерживалась, чтобы не произнести чего-нибудь лишнего.

И только наставления бабушки удерживали её от того, чтобы сказать Аннет, что для той, чей дед был пиратом, она слишком уж мнит себя аристократкой.

Но скажи она что-то подобное — можно смело собирать вещи и ехать в гостиницу.

Когда они вышли наружу и сложили свёртки в коляску, Летиция обернулась и на двери одной из лавок увидела тот самый глаз, что был нарисован на полу в её комнате прошлой ночью.

— А что означает этот знак? — спросила она у Аннет.

— Этот? Фи! Безбожники ньоры, которым не достает молитвы и плетей, рисуют его, чтобы защититься от всякого зла, — ответила Аннет, бросив короткий взгляд на дверь. — Им повсюду мерещатся даппи — злые духи, и они всерьёз верят, что те могут прийти и украсть их душу.

Как будто души рабов кого-то интересуют! Ну а эта мазня их якобы защитит. Сами придумали — сами верят.

— Так этот глаз — просто защитный знак? — спросила Летиция, присматриваясь к двери.

— Да, но я ума не приложу, кому могло понадобиться рисовать его в твоей комнате. Наверное, это всё-таки дурочка Люсиль. Мало её пороли! Идём, нам надо ещё многое успеть.

— А что в этой лавке? — спросила Летиция, разглядывая синий глаз с красным зрачком — в какой-то момент ей показалось, что этот зрачок смотрит прямо на неё.

В окне лавки стояли бутылочки тёмно-зелёного стекла, на горлышке каждой из которых были повязаны разноцветные нитки. Позади них виднелись склянки с настойками, висели пучки сушёной травы, а поверху шла косичка, сплетённая из маленьких красных луковиц, словно праздничная гирлянда. Над дверью Летиция разглядела потемневшую от времени вывеску: «Лекарственные настои мд. Лафайетт».