Чёрная жемчужина Аира

Вести счета, закупать продукты, торговаться за каждый луи, следить за домом, готовить, стирать, управлять слугами, даже вот так стол накрыть фарфором и золотом — всё это совсем не сложно.

— В самом деле? Управлять фермой? Ты хоть что-то знаешь о сахарном тростнике? — осторожно спросил дядя Готье.

— Я не думаю, что разобраться в том, как он растёт и что с ним нужно делать, будет так уж трудно, — ответила Летиция.

И лица Бернаров вытянулись ещё сильнее.

— А как же мадам Мормонтель? — дядя Готье даже руками развёл, будто не найдя слов в ответ на такую вопиющую глупость.

Летиция поспешно опустила глаза — чуть не поправила дядю, что не жениха, а мужа. Так ведь и на лжи недолго попасться. Она даже покраснела от этой мысли и как-то пропустила дальнейшую речь дяди Готье о превратностях местного климата, гнусе и аллигаторах. Вздрогнула лишь, когда внезапно раздался стук входной двери — в комнате появился молодой человек, в котором Летиция безошибочно узнала Филиппа Бернара — брата Аннет и своего кузена.

Узнать его было нетрудно — одно лицо с дядей, и выглядел он так, что ей в голову пришло только одно слово — «породистый». Одет щегольски, высок, подтянут, довольно красив. Он, не глядя, размашистым движением сунул дворецкому шляпу и хлыст, едва не впечатав их в грудь пожилого ньора, коротко поприветствовал отца и упёрся взглядом в Летицию.

— Кузина? — тонкие губы расплылись в сладкой улыбке. — Как я рад!

Она привстала для приветствия, и Филипп, поймав её руку, склонился в поцелуе, успев при этом пробежаться взглядом по её фигуре и задержаться на лице. Он произнёс пару комплиментов, приличествующих случаю, расположился за столом напротив и принялся внимательно разглядывать Летицию, особенно её скромное серое платье, в которое она переоделась после приезда.

К счастью, это пристальное разглядывание продлилось недолго — ужин уже подходил к концу.

Они прошли в соседнюю комнату — большое помещение, которое совмещало функции кабинета мсье Бернара и библиотеки. Панели из красного дуба подпирали потолок с люстрой из трёх ярусов хрусталя, а массивные шкафы, доверху набитые юридической литературой, придавали комнате несколько мрачный вид.