Чёрная жемчужина Аира

Летиция в процессе подготовки к балу слышала, как мадам Селин раздавала такие указания — ни одна девушка не должна остаться без внимания, даже если никто на самом деле не захочет купить её маску. Скрипач играл приветственную мелодию, все хлопали, и очередной счастливец уводил свою избранницу к месту танцев.

Группа девушек редела, а сердце Летиции выстукивало неровный ритм. Она видела, как неодобрительно поглядывают друг на друга мсье Жильбер и кузен Филипп, и была уверена, что всё закончится стычкой и очередным ядовитым выпадом Аннет, но она ничего не могла с этим поделать.

— Маска розовый лотос, — произнесла мадам Фрессон.

Аннет выступила вперёд, закружилась посреди площадки, а Летиция осталась одна.

Две девочки-ньоры зачерпнули из корзины горстями лепестки и осыпали Аннет сиреневым дождём. И в этот момент Летиции даже стало жаль кузину, потому что мсье Жильбер молчал, изучая носки своих туфель, и желающих купить розовый лотос как-то неожиданно не оказалось. Мадам Фрессон попыталась сгладить неловкость, произнеся что-то о том, как прекрасны лотосы в водах Арбонны, а сама, не отрываясь, смотрела на сына.

Аннет окатила Летицию убийственным взглядом, и Летиция окончательно поняла, что вечер закончится катастрофой.

— Пятьдесят луи за розовый лотос! — раздался внезапно голос, и, проталкиваясь сквозь толпу, к площадке вышел мужчина, в котором Летиция сразу узнала Марселя Дюрана.

Он уже был изрядно пьян и на ногах стоял не совсем твёрдо, но несмотря на это был полон решимости.

— Шестьдесят луи! — перебил его предложение Грегуар Дюран, появившийся с другой стороны.

Второй кузен Эдгара был тоже пьян, даже сильнее, чем Марсель, но, видимо, соперничество с братом было у него в крови, потому что дальше они начали торговаться с таким азартом, словно это был не шуточный аукцион, а перед ними стояла не девушка, символически продающая маску, а породистая кобыла.

— Семьдесят луи! Отвали братец, я был первым! — усмехнулся Марсель, отбрасывая волосы с потного лба.

Их дядя Шарль вынырнул из сумрака со стаканом в руке и стал дразнить сыновей, раздавая им скабрезные советы. Он с каким-то странным любопытством разглядывал Летицию, и от этого взгляда и его довольной ухмылки, ей стало не по себе. На неё накатило ощущение беззащитности и беспомощности, и, сжимая ледяными пальцами веер, она молилась лишь о том, чтобы всё это поскорее закончилось.