Чёрная жемчужина Аира

Этот нездоровый блеск в глазах, и странная интонация голоса, и его слова о её бабушке… Что они, вообще, значат?

«Я знаю, что тебе нужно, Летиция».

В этих словах было что-то зловещее. Музыка стихала, вальс закончился. Филипп отвёл Летицию к столу с напитками, поцеловал руку и произнёс негромко, чуть наклонившись к уху:

— Я ненадолго тебя покину, милая кузина, у меня с отцом кое-какие дела. Но я жду твой ответ после аукциона. И не забудь — ты должна отдать свою магнолию мне, — он провёл пальцем по её плечу, и добавил почти с угрозой в голосе: — Цветочный танец мой, милая кузина, как и твоя маска.

Так что не раздавай никому ненужных авансов. Или я пристрелю любого, кто посмеет дать за тебя хоть луи. Не забудь: я метко стреляю!

Он ушёл, а Летиция осталась стоять, слыша в ушах лишь удары собственного сердца.

Святая Сесиль! Да он совсем спятил!

Глава 17. Предложение два…

После того, как Филипп ушёл, Летиция недолго оставалась одна.

Её пригласили сразу же, как только заиграла новая мелодия, но танцевала она как во сне, а в голове пойманной птицей метались мысли.

Да где же Жильбер?! А если он передумал? Или, может, он не так уж в ней и заинтересован, раз его всё ещё нет здесь?

После странных угроз Филиппа Летиция почти счастлива была бы видеть мсье Фрессона. Ей было страшно, и после нескольких танцев она постаралась незаметно уйти, чтобы подняться на второй этаж.

Уж в дамскую комнату-то Филипп не посмеет за ней явиться!

Хотя она уже начала сомневаться в благоразумии кузена.

Летиция посидела немного на кушетке, приводя мысли в порядок, а затем решила пройтись по галерее второго этажа. Отсюда открывался прекрасный вид на эспланаду и танцующие пары. Поверх чугунного забора тянулась цепочка факелов от рю Верте до подъездной аллеи, а дальше россыпью драгоценных огней сверкала праздничная улица. Карнавал в городе набирал силу.

Справа на балконе сквозь тонкую завесу лиловой глицинии было видно, как гости мадам Фрессон рассаживаются за столы.

Она увидела Готье и Филиппа в кругу других мужчин, и принялась их разглядывать, но запыхавшийся голос Жюстины отвлёк её от этого занятия:

— Ох, муасель Летиция, я уж всё тут обошла, искала вас. С ног сбилась, уф! — чёрное лицо Жюстины сливалось с полумраком галереи, но при этом она так таращила глаза, что были видны белки.