Чёрная жемчужина Аира

Их перекрикивали торговки, бойко предлагая с лотков жареных креветок и орехи пекан, початки кукурузы или беньеты — сваренные в сиропе кусочки теста. Духота, цветастые юбки, пышные тийоны* на головах темнокожих женщин, запахи специй, сигар, ванили и маракуйи — Альбервилль обрушился на Летицию весь и сразу, захватив и оглушив, всколыхнув смутные воспоминания о далёком и почти забытом детстве.

И когда дядя Готье внезапно появился перед ней, приподнимая в приветствии шляпу, она даже вздрогнула. Летиция его совсем не помнила, но вот он узнал её безошибочно, сказав, что она — вылитый отец, и ошибиться он, конечно, не мог.

— Рад приветствовать тебя в Альбервилле! — дядя Готье склонился к руке Летиции.

Сам же Готье Бернар дал бы сто очков вперёд любому щёголю из Старого Света: высокий, подтянутый, в белом полотняном костюме, в шляпе и с тростью, с хитрым прищуром блёкло-серых глаз — он производил впечатление человека делового и знающего себе цену. Вытянутое лицо, обрамлённое аккуратными бакенбардами, короткая стрижка и высокий лоб с залысинами — всё в нём говорило о респектабельности и серьёзности.

Его светлые глаза окинули Летицию с головы до ног, и она сразу узнала этот взгляд — Готье Бернар прежде всего был мужчиной, а потом уже её дядей.

Следом за ним появилась девушка в абрикосовом шёлке под огромным кружевным зонтом, которую он представил Летиции как свою дочь Аннет. Кузина оказалась примерно ровесницей и внешне очень напоминала дядю Готье, даже не столько чертами лица, сколько манерой держаться, прищуром глаз и взглядом, которым она окинула гостью — цепким, деловым, оценивающим её точно лошадь на скачках.

Взгляд скользнул по Летиции с головы до ног, и Аннет улыбнулась одними губами, одарив кузину приторно-милой улыбкой, немного покровительственной и насквозь фальшивой.

— Рада видеть тебя, дорогая!

— И я рада, милая кузина!

Летиция тоже улыбнулась ей, вспомнив наставления бабушки, что новым родственникам нужно обязательно понравиться. Они с Аннет расцеловались, едва касаясь щеками друг друга, будто триста лет знакомы, но первое впечатление от встречи оставило все же неприятный осадок.

Кузины друг другу не понравились.

Дядя Готье кликнул носильщика, и чемоданы Летиции быстро перекочевали в шикарный открытый экипаж. Лаковые борта, на сиденьях бордовая кожа, красные спицы на колёсах — такой экипаж стоил целое состояние. И даже кучер в зеленой ливрее посмотрел на Летицию так, словно раньше возил самого короля, а сейчас снизошёл до бродяжки.