Чёрная жемчужина Аира

Что за наваждение? Кажется, ему и правда нужно поскорее жениться! Такие мечты сгодятся, когда тебе лет четырнадцать!

Почему он всё время думает о ней? Почему он ждёт с нетерпением, какие новости принесёт ему Бенье? Нет, всё-таки она ведьма! Настоящая ведьма!

Он махнул полной ньоре в клетчатом платье, что, сложив на животе руки, дожидалась хозяина у калитки. Её уступил ему Рене, сказав с усмешкой, что при рождении, видимо, ангел чистоты осенил её своим дыханием, и лучшей помощницы по дому ему не найти.

— Вот, первый этаж в вашем распоряжении, — развел Эдгар руками, — нужно всё тут отчистить, чтобы я мог привести невесту.

Хлоя покачала головой, обошла комнаты, в нескольких местах тронув пальцами пыль, и кивнула.

— Работы прорва, массэ Дюран, но не беспокойтесь: два дня — и всё будет сиять. Только помощники мне понадобятся. Уж не обессудьте, но тут столько грязи, будто сто лет никто не жил.

— Сто лет никто и не жил, — усмехнулся Эдгар, — берите помощников и приступайте.

Он отряхнул пыль с ладоней и отправился в каморку старого Нила.

Безуспешно пытаясь заснуть этой ночью, Эдгар перебирал в уме события последних дней и понимал, что перед ним лежит странная мозаика, из которой, как ему кажется, он видит только отдельные куски. И что ответ на его вопрос «кто же такая Та-что-приходит-по-ночам» находится где-то в далёком прошлом его деда Гаспара, потому что именно он был первым, кто её увидел.

Сейчас Эдгар с сожалением думал о том, что в детстве слишком невнимательно слушал его рассказы — ведь что-то в них наверняка было правдой. В тот момент он и вспомнил про Нила — старого ньора, что жил в их доме на рю Гюар. Нил служил ещё его деду и был рядом с ним, когда тот покупал землю под поместье «Жемчужина», и уж точно он знал Гаспара Дюрана дольше всех.

Эдгар принёс старому ньору подарки: сигары, ром и кусок хорошей свинины. Кажется, на его памяти Нил вообще всегда был стариком, но сейчас, глядя на его полностью седые волосы и подёрнутые белёсой плёнкой глаза, Эдгар подумал, что ему, наверное, уже не меньше девяноста лет.

— Уж простите, массэ Дюран, я стар, видать, совсем стал, и не помню всего, так что вы уж скажите напрямки, что вам надобно узнать.