Девять пляшущих мужчин

Вам уже звонили из Следственного комитета? – обратился сотрудник полиции к растерявшемуся Мирону. – Вы, видимо, слышали, что убийца приходит на место своего преступления? – начал с укоризненной, неопрятной фразы капитан Богдасаров.

– Вы про что, капитан? – с явно выраженным недоверием вопросом на вопрос ответил Мирон.

– Вы, как и я, находитесь в близости от недавнего места преступления. И, уверен, Вы здесь не для любования местными пейзажами, – назидательно продолжал полицейский.

– С какой целью меня должны были вызывать? Что-то прояснилось? – тревожность одолевала Мирона.

Он ощущал исходящую от капитана подозрительно-обвинительную манеру в разговоре.

– Пойдемте со мной, нам, по всей видимости, в одном направлении, Мирон Данилович. Я Вам расскажу мои предположения и новые обстоятельства дела.

Мирону было не по себе, он чувствовал жуткий дискомфорт, словно ему выносят тяжкий приговор.

– Вы впервые в этих местах, Мирон Данилович? – обратился к нему въедливый капитан.

– Так точно! Но разве мы на допросе? – держал оборонительный тон Мирон.

– Вовсе нет. Никакого допроса. Вы сейчас сами все поймете. Разрешите рассказать, и прошу рассудительно отнестись к услышанному. Мы установили, что никаких следов, отпечатков, да и вообще какого-либо рода присутствия, кроме Вашего, не было ни на поляне, ни в бункерах очистных сооружений, ни даже в доме, где нашли Ваших детей. Мирон Данилович, там только Ваши отпечатки!

Сокрушительно прозвучавшие слова следователя сломали Мирона изнутри, осквернив его отцовский дух.

– Нам пришлось выяснить, что Вы пользуетесь снотворным и сильным успокоительным. У Вас нередко бывают эмоциональные срывы, которые Вы так и не научились контролировать! Мирон, уж простите, что перешел на ты, но, как мужчина и как отец, постарайся услышать и понять. Не для протокола и не по службе я сейчас это всё скажу. Складывается одна из самых очевидных версий. Ты с детьми выехал на прогулку, всё проходило по плану и замечательно, дети довольны.

Как вдруг у тебя возникло обострение, которое ты не мог адекватно расценить из-за изменения сознания. Для тебя бытность не изменилась, ты был уверен в правоте своих действий. Ты, возможно, даже по случайности опоил детей снотворным и вдруг увидел, что они начали засыпать. Выработанный инстинкт заботливого отца сработал, и ты начал искать, где уложить своих чад. Донес их до первого дома, к твоему счастью хозяин находился в состоянии алкогольного опьянения и спал.