Мятежники

Агнея огляделась и заметила на стене стражника Норвальда, поманила его к себе и попросила арбалет. Несомненно, Адалмар хотел произвести впечатление, и Агнея знала, что молодой лорд прекрасный турнирный боец. Однако его высокомерие претило.

Адалмар выехал на площадку, направил коня к столбу. Копья смотрело точно в цель. Когда до мишени осталось несколько футов, арбалетный болт вонзился в угольный глаз «дракона». Копьё в руке Адалмара дрогнуло. Он всё же не промахнулся и избежал болезненного удара по спине. Лезвие распороло чучело, Адалмар в бешенстве дёрнул поводья, озираясь в поисках дерзкого наглеца.

Агнея ждала, пока он догадается посмотреть выше. Она опустила арбалет на перила и с улыбкой извинилась за свою шалость.

— Прекрасный удар, лорд Адалмар. Только в настоящем бою я бы, возможно, спасла вам жизнь. Ваш выбор копья не совсем удачен, дракон не медведь.

— Господин, а миледи права, — ухмыльнулся синекопейщик, забирая своего скакуна. — Против дракона нужно длиннее, нельзя близко подпускать.

Адалмар зло швырнул поводья, однак быстро пришёл в себя. Вновь обернувшись к Агнее, он улыбнулся, холодно и вежливо.

— У вас верный глаз, миледи. Я уже наслышан, что арбалет в ваших руках — грозное оружие. И рад, что мы на одной стороне. С драконом я бы справился и сам, как видите. — Он указал на разодранную и теперь уже негодную мишень. — А огонь монстр давно бы истратил, поджаривая этих увальней.

Агнея смутилась. Нарочно, или нет, молодой лорд намекнул на ссору с Нордвардами.

Тогда лорд Хардвиг отменил помолвку, после того, как Агнея на охоте едва не выбила кузену зуб ложей арбалета. Мальчишка вздумал приставать к ней!

Адалмара проводили с тренировочной площадки недовольными взглядами. Один из драконоборцев внизу фыркнул:

— Спорят. Драконы не в книжках. Сам с усам. Поглядел бы я как ему зад подпалят. Я в первый раз, так штаны обмочил. А ты поржи, поржи, я на тебя посмотрю. И вот как скажу. Ни один оборотень не может долго в драконьей шкуре. Устают они. Нужно выследить гада.

И как он обернётся назад в человека, так можно и бить. Тогда можно и в одного. Тихонько.

— Сам дурак, — засмеялись другие копейщики, — если ты человека прирежешь, как потом докажешь, что он то оборотень был. Кто ж тебе заплатит?

— Подло как-то, — с сомнением отозвался Гаред.

— Зато наверняка!

Агнея нахмурилась. Оперение металлического болта всё ещё торчало среди клоков соломы. От мысли, что стрелять пришлось бы в человека, стало не по себе.