Змея и Ворон

– Почему?

– Потому что, пережив то, чего другие опасаются, перестаёшь испытывать страх. Но не рекомендую вам развеивать их подобным образом. Лекс. Это не самый приятный в мире опыт. В отличие от многих других.

– Звучит как двусмысленное предложение.

– Единственное предложение, которое я вам делаю открыто – отстаньте от Дэмиана.

– Совершенно невозможно, – Александра тоже умеет так общаться, используя дерзко–угнетающий тон. – Вам стоит поговорить об этом с вашим подопечным, о котором вы так заботитесь.

Это он пристаёт ко мне, а не я.

– Моим подопечным? – ухмыльнулся ректор одной из самых свои порочных ухмылок. – Вы тоже моя подопечная, Лекса. И как мы оба знаем, куда более ценная. Моя жизнь напрямую зависит от вашей, если существование с позволения вашего отца вообще может считаться жизнью. Так что не ревнуйте.

– Не льстите себе.

– Как прикажете.

Неожиданно схватившись за предплечье, Нортон Хэйс зашипел от боли.

– Что такое? – с деланным участием прошептала она. – Вам плохо?

– Думаю, что пока ещё очень даже хорошо.

Но вскоре сделается много хуже. Вам отец вызывает меня к себе.

– Могу я пойти с вами?

– Не уверен. На этот счёт не получено никаких указаний.

– Какие указания могут быть в свербящем запястье? Я хочу пойти. Это не просьба – я просто ставлю вас в известность.

Несколько секунд Хэйс сверлил её чёрными глазами, и в очередной раз Александра подивилась тому, что в них нет блеска – матовые, они будто поглощали свет.

– Ставишь в известность? Как слугу?

– Вы и есть слуга, мистер Хэйс.

Неверный слуга, которому больше не верят и которого отец привязал к себе путами, которые крепче любовных.

– О чём вы, Лекса?

Она сделала шаг вперёд и оплела руками его шею, с улыбкой выдыхая ему в ледяные губы:

– Я помню вам мертвым. Я знаю, что не ошиблась. Вы дышите благодаря лишь нашей чёрной магии.

– Полагаете, будь это правдой, я был бы вам за это благодарен?

– Здесь никому ваша благодарность не нужна. Но если я останусь вами довольна, возможно, когда–нибудь, я расплету ту паутину, что удерживает вашу душу в этом мёртвом теле.

И вы будете свободны Отец не сделает этого никогда. Так что… на вашем месте, профессор Хэйс, я бы служила мне верно и предано. Как и полагается хорошим слугам.

Белый, как полотно и стремительный, как и всякая нежить, ректор приблизился к ней снова:

– Вы точная копия вашего отца, Лекса Нахширон. В вас ничего нет от вашей нежной и прекрасной матери.