Змея и Ворон

– Я всё равно не понимаю…

– Кто пробуждал нашу дочь, Лейла?

– Я… Лиссандр? Он проводил ритуал, после которого к Лексе вернулись магические силы.

– Лиссандр всего лишь снял запечатывающие её магию заклинания. И только. Не в его силах проводить обряды инициации. Он вовсе не один из тех, кто когда-то наделял нас силой; не тот, кого почитали за богов в древности. Просто маг средней руки. Но наша дочь сумела снять Печать с Лабиринта, а значит, Змея в ней пробудилась. Я повторю свой вопрос, Лейла – кто её пробудил? Хтонический или Архаический змей? Тёмный или Огненный?

– Я не знаю.

– Никто.

– Что?

– Не было источника, из которого она бы приняла Силу. Александра, эта маленькая худенькая девчушка, которую мы породили на свет, замкнутая система.

– Я… я тебя не понимаю, Эссус? – голос матери дрожал от неуверенности. – Что ты хочешь этим сказать?

– Иногда в природе проявляются силы, что противоречат её же собственным законам, Лейла, – в голосе Эссуса звучала усталость и какая-то обречённость.

– И что всё это значит?

– Если бы Лейла не была моей родной дочерью, я бы уничтожил её, не задумываясь. Слишком большой источник силы. И когда она её осознает, кто знает – Тьму или Золото в себе она выберет?

– Но ведь она твоя дочь!

– Да. И я хочу понять, что она такое и чего стоит ожидать после того, как она осознает свою силу.

– Так это что? Был тест?

– Не совсем. Поскольку наша сила тесно связана с сексуальной энергией, золотко, – в голосе Эссуса вновь зазвучали насмешливый нотки, – то лишение девственности может стать чем-то вроде инициации. В этот момент она может стать весьма опасной для своего партнёра. Не исключено, что он не выживет.

– И поэтому… ты поэтому сватаешь её за Кина? – Александра не могла понять, чего больше в голосе матери – ужаса или восхищения.

– Я уничтожу врага. Иначе мне к нему так просто не подобраться.

– И потому ты был столь категоричен в вопросах её целомудрия, – задумчиво проговорила Лейла.

– Ну, твоя половинка, содержащаяся в неё, делает девочку слишком чувствительной и нежной. Я ничего не имею против скорой и, наверняка, приятной кончины Дэмиана Майлза, только, боюсь, для неё это станет чистым потрясением.