Змея и Ворон

Стоило ей увидеть насмешливо-презрительную маску на его лице, как Александра готова была поверить, что не такая уж и большая разница между этим существом и её отцом.

Руки пленника закованы в наручники с короткой цепью, намертво прикрученной к крюку, сам он выглядит обескровленным и обессиленным, так откуда это ощущение довлеющей силы.

– Кто ты? – спросила Александра. – Как тебя зовут?

– А какая разница? – развязно отозвался он, глядя на неё с прищуром. – Кем бы ни был, что это сейчас меняет?

– Ничего, – согласилась Александра.

– Но надо же как-то обращаться к человеку? Как ты хочешь, чтобы я тебя называла?

– Никак. Я бы предпочёл, чтобы никто из проклятых Змей не упоминал моего имени.

Александра бросила на него изучающий взгляд и пожала плечами.

– Хочешь быть Никем? Я не возражаю. Обретая имя человек обретает многое. С безымянными проще. Но даже если твой собеседник Никто, некоторые поступки всё равно не красят. Я не хотела причинять тебе боль. Я извиняюсь.

– Засунь свои извинения себе в глотку обратно, – холодно бросил пленник.

– Я в них не нуждаюсь.

Его тон, его взгляд, его слова – всё это так явно, так демонстративно подчёркивали даже не ненависть, а презрение, желание смешать её с грязью, что Александра, ещё час назад не испытывающая к пленнику ничего, кроме сочувствия, начала проникаться неприятным, противоречивым чувствам.

Никто, с первых дней в Магическом Сообществе не смел её игнорировать. Её либо обходили стороной, либо относились с уважением. Тем более, что не уважать её было, честно говоря, не за что.

Она всегда старалась относиться к людям с уважением, ровно, не проявляя агрессии и высокомерия, так свойственных всем магам-аристократом. В своей жизни ей хватило унижения. Она знала, какого быть маленькой сошкой, о которой каждый норовил вытереть ноги; она знала, каково это – страстно желать справедливости и возмездия на обиды. Поэтому, когда пирамида судьбы перевернулась и она оказалась наверху, Александра всегда старалась быть доброй к тем, кого судьба поставила на несколько ступеней ниже. Или в прямую зависимость к ней.

Но было что-то в этом пленнике такое, что заставляло дрожать самые низкие, самые дурные стороны её души.

– Да? – приблизилась она. – А в чём ты нуждаешься? – сощурила глаза она. – Скажи. Может быть, я тебе это дам? – проворковала она, начиная игру.

Её собеседник пожал плечами, сверкнув зубами в улыбке:

– Предпочитаю, чтобы ты сама догадалась. Будет забавно смотреть, как ты ошибаешься раз за разом.