Змея и Ворон

Короче, папочка, я это тут о чём сказать пытаюсь? Я не вазочка, и не стану безропотно стоять там, где вы меня поставите. Ясно? Я буду сопротивляться всеми доступными мне средствами. Четверть века в подземелье, похоже, ничему вас не научила?

– Ещё как научила, – рыкнул он в ответ. – Короче, дочка, суть этой науки в том, что никто не ослабляет тебя как те, кого ты любишь сильнее всего.

– Я ослабляю вас тем, что отказываюсь выходить замуж по вашей указке? Ну, если вам так прикипело нацепить на меня свадебный венец, то почему не Дэмиан? Майлзы богаты и имениты? И я, скрепя сердце, с таким выбором смирюсь…

– Через мой труп ты выйдешь за Дэмиана Майлза.

– Вы правда думаете, что я подчинюсь?!

– Я не думаю. Я это знаю.

– Я…

– Сядь, Александра, – не терпящим возражения тоном проговорил Змей.

Она скрестила руки на груди и с вызовом продолжала смотреть на Чёрного Змея, не веря, что он посмеет всерьёз причинить ей вред, но в глубине души боясь именно такого поворота событий.

– Сядь, – мягко, будто обволакивая её голосом, и в тоже время оказывая незримое давление, проговорил Змей. – Давай поговорим как два мудрых и разумных чародея, умеющих мыслить стратегически?

– Давай попробуем, – она всё–таки села.

Почему не уступить в такой мелочи?

– Только предупреждаю, склад ума у меня не математический.

***

– Ничего страшного, – насмешливо кивнул Эссус. – В любой организации требуется лишь один лидер, остальным достаточно исправно, чётко, со всей ответственностью исполнять предписанное. И всё будет хорошо.

– Ты это серьёзно? – нахмурилась Александра.

А потом тряхнула головой и вновь в её голосе зазвучал вызов:

– И что же вы мне предпишите, о, великий и могучий Чёрный Змей? Или, вернее – кого? Кому вы вознамерились продать меня, словно мешок картошки?

– В мои планы не входит отдавать тебя на съедение.

– Но исключить подобной возможности вы тоже не можете, – скрестила она руки на груди, словно стараясь этим хрупко выстроенным барьером отгородиться и хоть как-то защитить себя. – Вы правда думаете, что я безропотно приму роль жертвы во имя общего блага?

– Меня общее благо не интересует. Я привык печься лишь о себе и долгие годы подобная тактика себя оправдывала.