Змея и Ворон

Все, казалось, были довольны: родители Дэмиана, мать Александры, его невеста и парни, что делали попытки ухаживать за ней. Но в последнее время Дэмиан перестал соблюдать правила игры. Он явно давал понять, что пиджачок друга ему с годами стал мал.

Казалось бы, ну, что проще – сказать парню: «Давай останемся друзьями»? Но дело в том, что… никто не идеален. И Александра иногда позволяла себе (и ему) поцелуи, сладкие, от которых млело всё тело, и голова кружилась лучше, чем от мартини, только без последствий. Это случалось не часто, и никогда не доходило ни до чего, что можно было бы назвать серьёзным, но каждый раз после таких срывов ей всё сложнее было смотреть в глаза Мионе.

Отрицать наличие химии между ними было глупо, потому что сексуальное притяжение между ними было. И именно оно заставляло Александру отодвигаться подальше, стоило ему сесть или встать рядом; наблюдать за ним издалека, переживать, как бы он не угодил в какую–нибудь историю, особенно, когда он позволял себе принять лишнего, как сейчас, например.

Нет, Дэмиана не штормило, как других их перебравших сверстников, он не впадал в щенячье состояние, не прыгал козлёночком. В нём проявлялось нечто опасное и тёмное, что в трезвом состоянии он искусно маскировал.

– Как всегда, предпочитаешь наблюдать за чужими слабостями свысока?

Он встал рядом, облокотившись на поручень. В горле запершило от едкого сигаретного дыма, поднимающегося от сигареты, зажатой между длинных пальцев.

Александра поморщилась:

– Косяк с марихуаной?

– Обижаешь.

– Всё равно – лишнее. Бросил бы ты эту гадость.

Дэмиан повернул голову и демонстративно затянулся сигаретой:

– Да, мамочка, – выдохнул он ей в лицо сизый, сладковато–удушливый дым. – Как скажешь.

Он щелчком отбросил почти докуренную сигарету и наступил на неё носком своих баснословно–дорогих ботинок.

Александра молча смотрела на Дэмиана Майлза. И снова противоречивые чувства бушевали в её сердце. Она и любила его и терпеть не могла – одновременно. Причём любила скорее, как друга, а терпеть не могла вот за это за всё, из–за чего друга в нём могла потерять.

Он скорее всего отрицательный персонаж. Мажор, избалованный, пресыщенный вседозволенностью, холёный красавчик. Правда в том, что и она не ангел. Она знает о его чувствах к ней и ей нравится та власть, которую она над ним имеет. Нравится держать его на коротком поводке, заставлять подчинять себе этот вспыльчивый, плохо управляемый нрав. Он был её самой любимой игрушкой.