Криминальная пара

Но нам не сказали, что вы ещё не утверждены на баронстве, и если здесь появится кто-нибудь другой с королевской грамотой...

– Я вас понял, – прервал его Альт. – Если такое случиться, никто не заставит вас отстаивать мои права против королевской власти. Если захотите и будет согласен новый владелец, присягнёте ему, в противном случае с вами рассчитаются и отвезут в столицу.

На таких условиях все быстро поклялись, после чего он сходил за деньгами и в присутствии управляющего рассчитался с крестьянами.

– Все дела будешь вести с ним, – сказал Альт Берию, показав на Хока. – С ним и договаривайся насчёт конюшни. Но сразу учти, что больше никто не станет сорить золотом.

После этого отправились в трапезную. По пути он поинтересовался у невесты, как она ездит на лошади.

– У нас только верховые кони, а они плохая замена упряжным. Карета останется здесь, а мы поедем верхом. У Инги не спрашиваю – и так ясно, что обучена, а как с этим у тебя?

– Ездила в детстве, да и потом было несколько раз, – ответила она.

– Может, далеко и не уеду, но до вашего Туле доберусь и постараюсь не задержать.

На этом разговоры закончились, и проголодавшиеся господа поспешили занять свои места за уже сервированным столом.

– Нужно всё-таки взять пару знающих слуг в городе, – когда поели, сказал Герт. – Всё вкусно, но подано так, что гости будут смеяться. А среди дворян лучше вызвать страх, чем смех.

– Если понадобится, напугаем, – пошутил Альт. – А слуг возьмём позже, сейчас не до них.

Если ничего не получится с баронством, уедем в столицу и купим большой особняк. Денег много, а будет ещё больше. Я знаю не только магию лечения, но и многое из того, что неизвестно нашим магам. Когда разберусь с этими знаниями, поделюсь с вами. К нам ещё станут в очередь все герцоги Эльхара.

После ужина разошлись по своим комнатам, выждали, пока не уляжется пища, и долго занимались любовью. Альт выжидал с пользой, попросив Лидию рассказать о её жизни.

– Начни с детства, – попросил он.

– Моё детство было счастливым и закончилось, когда убили родителей, – сказала она. – Перед их гибелью мне исполнилось тринадцать. Потом не было уже ничего хорошего. Брат надрывался, чтобы заработать деньги, но получалось плохо. Всё изменилось, когда я начала красть кошели. Мне не нравилось заниматься воровством, но нищета нравилась ещё меньше. Сначала было стыдно, потом привыкла. Не хочу об этом рассказывать. Лучше расскажи о себе.