Элизабет де Морель. Тайны улиц Москвы.

После пятого гудка она ответила.

– Алло – её спокойный голос, тихий спокойный.

– Мария, не подходи к воде! Ни в коем случае не подходи к воде, – кричала я в трубку, – Ты меня слышишь? Не подходи к воде!

– Слышу я. Чего кричать то? Сейчас воду в ванной спущу…

– Нет – меня охватил ужас. Я представила, что как только она нагнется, руки утащат её под воду, а подействует ли выбранный способ еще не известно. – Оставь её. Закрой двери и сиди в своей комнате. Умоляю.

– Хорошо. Только прекращай кричать. Я так оглохну.

– Сиди в комнате.

– Да поняла я. Всё?

– Да. Я люблю тебя.

– И я тебя.

Я убрала телефон, Сергей уже снял раму с картины и перевернул её, теперь она лежала изображением вниз. Я подошла к нему.

– Ну что начнем? – спросил он.

– Начнем.

Взяв в руки нож Сергей осторожно провел им по холсту оставляя маленькую полоску, но она затянулась, не оставив и следа. Он провел еще раз, еще, но каждый раз след исчезал. Он уже смело провел глубже, мы даже увидели краску, но не прошло и минуты как рана затянулась.

– Не выходит. Что теперь?

– Можем освятить. Но не думаю, что поможет.

Сергей перевернул картину в поисках подсказок и в ужасе отскочил. Я смотрела не понимая, что ж он увидел.

– Дом… Взгляни на дом, – прошептал он.

Я посмотрела на дом и ощутила, как каждый волосок на моем теле поднялся в ужасе. Его дверь отворилась и что-то черное смотрело на нас своими красными глазами жаждущими нашей смерти. И этот звук, чьих-то приближающихся шагов раздающийся из темноты этого дома.

– Как вы смели трогать холст? – спросила она, от одного голоса сердце готово было остановится.

Сергей перевернул картину опять и с ожесточением принялся резать её. Но все порезы срастались вновь и вновь.

– Это моя картина и мои русалки. Прочь руки от неё – прогремело в воздухе.

Бумаги поднялись в воздух и начали кружить в воздухе, образуя маленькое торнадо в комнате. В центре его была старуха, оно увеличивалось и набирало силу, уже столы и стулья летали в порывах ветра. Сергей не переставая резал полотно и в какой-то момент порезал свою руку, капля крови капнула почти в заросший порез холста. И через секунду все прекратилось. Мы стояли и смотрели, друг на друга не веря, что всё закончилось.

– Это всё? – спросил он.