Элизабет де Морель. Тайны улиц Москвы.

Если будет такая необходимость мы уничтожим все что к ней приведет.

Мы склонились над рисунком пытаясь понять, что хотят рассказать эти символы. Мне все казалось, что от меня ускользает очень важный момент, не хватает какой-то значительной части. Знаете, как порой слово не можешь вспомнить? Оно словно колет кончик языка, а вот соскользнуть с него не может. Вот так и тут я смотрела на эти закорючки, понимая, что я знаю их. Я своими глазами их видела раньше. Но где? Линии образовывали завитки и превращались то ли в волны, то ли в неведомое растение.

Другой символ напоминал гроб, но не в земле, а словно на ней. Его крышка была закрыта, но выглядело жутко. Лицо ребенка в зеркале. Он словно смотрел в твою душу, пронизывая мурашками тело. Столбы, ангелы, голубь. Все это я знаю. Каждую часть видела. И отдельно и все вместе.

Обречено закрыла глаза, пытаясь вспомнить то что от меня ускользало. И перед глазами всплыла картинка. Я знаю где это. Я знаю куда мне следует идти, где я видела эти символы. Но что искать там? Это старинное кладбище.

Но не на столько чтоб Брюс Яков его застал. Тогда откуда? Откуда он знал, что там будут именно такие памятники? Как это возможно?!

Я продолжала смотреть на эти символы и убеждалась все больше что это именно оно, Введенское кладбище. Где хоронили немцев изначально. Жуткое довольно место. Хотя мне ли боятся мертвых?

– Пошли. Я знаю куда нам надо. Но не знаю что мы там будем искать, – произнесла я вставая. Голос стал хриплым о понимания, что я вновь пройду под красной аркой чтоб оказаться в этом пропахшем смертью и сыростью месте.

Там даже в жару сыро и холодно.

Глава 23

Вот она. Красная кирпичная арка с незамысловатыми буквами на ней. Для большинства она ничего не значит, кому-то дарует воспоминания, пропитанные болью утраты. Да. Я бывала тут однажды. Всего один единственный раз. И то по просьбе знакомых. Одну девочку преследовал призрак с этого места. Еще тогда от этого места мне было не по себе. А сейчас тем более. Столько вопросов возникло. Найду ли на них ответы? Не знаю.

Но попытаюсь.

Прохожу под аркой и сразу становится тяжелее дышать. Это кладбище. Сотни. Даже тысячи людей захоронены тут. Здесь и братские могилы. И семейные склепы. И целые стены кремированных.

Девушка на пьедестале сложила руки словно в молитве переливаясь золотом на солнце. Её лик был безмятежен, но в то же время в нем отражалось страдание. Мне тяжело здесь находится. Не произвольно слезы пытаются скользнуть по щекам. Глаза щиплет.