Тирра. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!

Эх, Ворон, Ворон! Не знаешь ты, что Коршуновых лучше не трогать. Наше чувство юмора далеко не всем жертвам нравится.

— Любите брать реванш? — сощурился шутник.

— Не люблю оставаться в долгу, милорд.

— Учту, миледи, — легкомысленно хмыкнул граф. И вдруг резко посерьезнел. Словно солнце зашло за плотную тучу. — Вы затронули очень сложные темы, и так просто на них не ответить, но я постараюсь. Согласившись заключить со мной брачный контракт, вы попали не просто в гущу интриг нашего мира, Тома, а в самую сердцевину.

— Рады? Почему? — изумилась я.

— Потому что в то время мы с вами встретились бы врагами, а теперь, смею надеяться, мы по меньшей мере союзники, раз уж вступаем в брачный союз.

Вот и король собирался сделать меня «союзницей». Именно такими громкими словами интриганы прикрывают свои манипуляторские замыслы.

— За две недели у нас появилось время узнать некоторые тайны друг друга, и надеюсь, в дальнейшем их станет еще меньше, — тем временем говорил некромант. — Мои отношения с храмом Темных Небес — одна из таких тайн. Темный орден ненавидит меня, как потенциального демона. Но Небеса Айэры принимают мою сущность. Даже, как ты убедилась, могут благословить. Поэтому темнорясники терпят мое существование. Более того, я им нужен, пока полезен. А полезен, пока Орияр-Дерт несокрушим и находится на этой стороне мира.

Лукавит Ворон. Не договаривает. Я еще в состоянии отличить искреннюю ненависть от наигранной вражды. А значит, Ворон не доверяет мне.

Плохо. Именно этого и добивается король. Чтобы у Ворона не было никого, только его высочайшая монаршья милость и дружба. Тоже притворная.

— А король? — спросила я.

— С королем то же самое, с той разницей, что Артан играет доброго братца, пока ему выгодно. Но чем ближе мое двадцатипятилетие, тем чаще и изощреннее будут его провокации.

— Но зачем? Какая ему в этом польза?

Некромант не ответил, задумчиво взял мою ладонь. Я замерла, пока он молча перебирал мои пальцы.

— А руки у тебя еще чужие, — улыбнулся он.

— Я вся еще чужая, — с горечью прошептала я.

Он вскинул потемневшие глаза.

— Это не имеет значения. Я видел твою сущность, Тома. Теперь мне уже не нужно сердце Лаори-Эрля, чтобы увидеть тебя настоящую под любой личиной.