На мягких лапах

Даже Третий, казалось, стал менее молчаливым.

Первый кинул взгляд на одежду перед своими ногами и переступил через нее, ограждая, таким образом, от возможности "русалке" одеться. Вот только в этом плане он прогадал, так как женщина, совсем не стесняясь свой наготы, остановилась в шаге от него и, уперев руки в бока, нагло спросила:

- И каким добром вы со мной хотите поделиться?

Первый и Второй в непонимании переглянулись, Третий задумчиво нахмурился.

- В каком это смысле поделиться? - спустя минуту перестрелки удивленных взглядов, уточнил Первый.

- Ты сказал: "Добром нужно делиться с добрыми людьми", - терпеливо стала разъяснять женщина, - поэтому я и спросила: "И каким добром вы хотите поделиться со мной?".

Первый почесал задумчиво макушку и ответил:

- Я, вообще-то, имел в виду, что ты должна поделиться с нами своим добром.

- Значит вы недобрые люди?- уточнила "русалка".

- Добрые!- тут же возмутился Второй.

- Тогда получается раз вы добрые люди и если верить вашим словам, то именно вы должна поделиться своим добром со мной.

Но почему-то именно вы требуете от меня мое добро, при этом, не желая делаться со мной своим добром. Из этого следует, что вы никакие не добрые люди, а, наоборот, недобрые, которые лишь прикидываются добрыми, чтоб выманивать добро у добрых людей. Потому что если бы вы были настоящими добрыми людьми, то не стали б требовать мое добро, а милостиво поделились бы своим. Я права?

Троица ошарашено вытаращилась на женщину, лихорадочно пытаясь, проследить за ходом ее мысленной деятельности.

Первым решил высказать свою точку зрения Третий:

- А она права.

"Русалка" победно кивнула головой и одарила Третьего легкой улыбкой.

- Заткнись, Грит!- прорычал Первый, доставая из-за пазухи широкий нож, а затем осклабился. - Да, ты нас раскусила. Мы никакие не добрые люди, поэтому ты должна понимать, что добра от нас глупо ждать.

Остальные недобрые люди, которые недавно прикидывались добрыми, вторили за Первым, доставая такие же широкие, мясницкие ножи, которые легко могут разрезать сухожилие, а при старании разрубить и нетолстую кость.

- Слушай, завязывай ты уже со своими глупыми сравнениями, - поморщившись, сказала женщина, - а то у меня от них уже голова разболелась.

Казалось, ее совсем не заботил такой факт, как наличие троицы недобрых людей с ножами наперевес и с явными недобрыми намерениями. Особенно у Второго, который улыбался такой довольной улыбкой, словно не взглядом масленых глаз обводил фигуру женщины, а невидимыми руками.