На мягких лапах

Не в моих правилах было вмешиваться в жизнь двуногих, но так как они теперь могут меня понимать, а Вальмир уже знал о том, что я могу разговаривать с ними, то поэтому я прорычала:

- Мы - животные - двуногих различаем по запаху. Твоя мать пахла горечью, но еще еле уловимой сладостью. И когда на тебя напали, от нее пахло страхом. Тогда-то я поняла, что эта сладость - запах страха за своих детей.

Страх всегда имел сладкий запах, поэтому его так трудно было скрывать и легко почувствовать.

- Что ты хочешь этим сказать?- нахмурившись в непонимании, спросил дроу.

Я махнула хвостом и задала встречный вопрос:

- Сколько же лет она должна была, испытывать страх, что он стал неотъемлемой ее частью?

Лицо Вальмира стало еще хмурей.

- То есть ты хочешь сказать, что моя мать пахла страхом из-за меня?

- Да, так что перед тем, как обвинять ее, попробуй узнать и понять, почему она так вела себя. Ведь всегда существуют какие-то обстоятельства.

Дроу перевел удивленный взгляд на урну и взволнованно пробормотал:

- Почему я сам об этом не подумал?

Затем он развернулся и быстро покинул пещеру Скорби.

***

Прошло три дня, но никаких известий от Мягколапа и Лиды не пришло. Вальмир признался Ивильмире, что получил письмо, где говорилось о том, что она попала в плен, но дроу посчитал, что это ловушка, поэтому никак на просьбу о помощи не отреагировал. На счет остальных он не знает, так как с Кианом был не знаком, до Хейсы посыльный, скорей всего, так и не добрался, а от Лодгараса Артасара никак известий не приходило.

Подруга призвала своего шершина (у ее брата был для него свисток) и отправила по письму Лодгарасу и Киану, потому что боялась, что они могут оказаться в опасности.

Как бы Юриэнна не уговаривала своего мужа, но Соль из темницы не выпустили. Ивильмира с Дэреком считали это правильным решением, ведь не смотря на то, что он помог нам, полного доверия к нему не было.

Эти дни я от подруги не отходила ни на шаг, карауля ее даже в отхожем месте.

Мне было страшно от мысли, что она может внезапно исчезнуть, и хоть я понимала, что это лишь моя паранойя, но избавиться от нее было не так просто. Валькирия лишь весело хмыкала и трепала меня по голове, но в ее глазах читалась благодарность. Дэрек в эти дни заперся в библиотеке с переводчиком, поэтому я его почти не видела. Наверное, изучением древних книг, он пытался заглушить чувства страха и нетерпения.