На мягких лапах

Юноша нерешительно протянул руки и замер в ожидании. И спустя задумчивую минуту, ирусан все же уперся в нее лбом, тем самым разрешая себя погладить, чем парень с энтузиазмом и занялся. Малышня, словно напророчив это и поэтому терпеливо выжидала, тут же кинулась к нам, в желании присоединиться. Икар и им позволил себя погладить. Когда малышня решительно двинулась ко мне, то я резко отпрянула, чем вызвала удивленные в свою сторону взгляды. И если кот обратил на мою реакцию пристальныйвзгляд, то двуногий рассудил это по-своему:

- Ее же недавно покрасили, наверное, она не хочет, чтоб вы вымазались.

Раздраженно дернув хвостом, я развернулась и направилась на траву, которая из-за краски стала зелено-серой, так и не допив молоко.

Икар, вдоволь наигравшись с детворой, присоединился ко мне примерно через полчаса, и так как он был из породы наглых и любознательных, то тут же задал вопрос:

- Почему ты не любишь детей двуногих?

- Ты проницательный, - хмыкнула я, раздраженно дернув хвостом.

- Должность обязывает, - с повышенной серьезностью ответил кот, гордо выпячивая грудь вперед, словно она вся была усеяна медалями за прилежную службу.

- И что у тебя за должность? - спросила я в желании съехать с неприятной для меня темы.

- Я ирусан самого капитана дневной стражи! - с такой гордостью ответил Икарсловно быть чьим-то ирусаном - и впрямь являлось гордое и важное дело.

- Да уж, почетная должность, - с сарказмом ответила я, закатив глаза и дернув хвостом. - Ты и впрямь можешь, собой гордиться.

Кот с обидой глянул на меня и со злостью ответил:

- У нас помогать страже - это очень гордое занятие, которое является еще и очень опасным. Немногие получают шанс вступить в стражу, и для моих родителей это была большая гордость, когда Гертанская в прошлом году взяла меня к себе в напарники из-за моего удивительного нюха.

- Который тебе сделали двуногие для того, чтоб облегчить свою жизнь, - скучающим голосом закончила я, да еще и зевнула, намекая, что разговор с ним меня утомляет.

Икар посмотрел на меня, чуть склонив голову набок, и серьезно спросил:

- А что по твоему мне делать? Может начать, ненавидеть из-за этого двуногих, свою семью и себя? Мстить им, убивать их, или попросту сдаться тварям только из-за того, что в детстве мне в молоко подмешивали зелье?

- Живи, - просто и ответила я.

- Я и живу, так как мне нравится! И получаю от жизни удовольствие и радость, зная, что я помогаю, и неважно ноги у него или лапы.