(Не) его женщина, или Ведьма для альфы

Хотелось одновременно вырваться и прижаться к Вулкану, чтобы ощутить какой же он мощный, горячий… Знойный мужчина…

Давненько ничего подобного я не испытывала. И чем дольше мы молчали с альфой, тем чаще ходила мехами его грудь.

– Мможно я уйду? – спросила я нерешительно.

– Нет. Пока не узнаем – как мне теперь воевать за свою пару. Вот тогда вы свободны. – Он не кричал, практически не повышал голоса, но я кожей чувствовала силу этого мужчины. Такого я еще никогда не испытывала. Ни с кем за всю свою жизнь.

– Вулкан! Не дури! – возмутилась Андала. – Нам надо идти. Нел должна вернуться в свой мир. Равновесие, помнишь?

– Я… не… отпущу… вас… без объяснений… – медленно, почти по слогам, ответил Вулкан, не глядя на ведьму – все это время вожак буравил меня взглядом.

Я растерянно покосилась на Андалу, не понимая – как теперь действовать и одновременно почему-то желая, чтобы Вулкан сказал еще нечто эдакое. В брутально-вызывающем стиле. Ровно, словно вердикт.

Впрочем, и слова ведьмы я не понимала также. Что она имеет в виду? И почему не хочет все объяснить вожаку тренаров прямо сейчас? Что в этом такого уж секретного?

Андала темнила. И Вулкан чувствовал это лучше меня. Поэтому и задерживал нас.

Почему-то ужасно хотелось подчиниться его спокойной, незыблемой силе. Дать то, чего требовал альфа – информацию. Ведь еще недавно я считала, что Вулкан потребует нечто иное… А то и вовсе – захватит меня, как варвар… Альфа же всего лишь желал все выяснить.

– Ка-ан… – стон сестры вожака отвлек его внимание. Я прошмыгнула под рукой Вулкана и вместе с Андалой рванула вниз. Но охранники остановили.

– Не так быстро! – альфа вышел к лестнице. Смерил ведьму внимательным взглядом, и та пошла ва-банк.

– Не отпустишь Нел немедленно, больше к вам не приду, и она не сможет работать.

– Переживем, – выдавил Вулкан. – Вот объясните, что прошу – и можете идти…

Некоторое время чудилось – нам отсюда не выбраться. Эти двое: Вулкан и Андала так и продолжат поединок упрямства. Она не скажет, а он не отступится.

И, как ни удивительно, единственное, о чем я тревожилась – мой Миша. Я не особо расстроилась, что больше не увижу Ленара.