Капля крови и море любви

Вира распахнула ее, и мы вышли наружу.

Я думала, днем оно не мерцает. Но небоскреб вспыхивал и погасал в точности, как и вчера ночью. Только клубная вывеска не светилась, и буквы казались уже не ярко-морковными, скорее бордовыми.

Зеленые, синие и голубые здания, испещренные тонкими черными прожилками или без них, на солнце бликовали не меньше, чем при ночном освещении.

Небо выглядело не столько лазурным или голубым, сколько очень светло-фиолетовым.

Далекие облачка несколькими рваными клочками ваты собрались у горизонта.

Мостовая закончилась резко – ее сменил зеленый асфальт – полупрозрачный, с изумрудными прожилками.

По улицам сновал народ. Кто-то гулял, кто-то спешил по делам. И я вдруг ощутила себя частью этого города, этого мира. Так странно… Прожить столько лет в другом измерении и вдруг почувствовать себя полноценным жителем волшебного, еще малопонятного мира-кармана, населенного диковинными существами.

Кукольно-красивые лемы в одеждах из тонких, струящихся тканей, приглушенных или удивительно чистых оттенков, вышагивали плавно, пружинисто, как танцоры. Мощные коты демонстрировали поразительную для их размеров и веса текучесть жестов, гибкость, грацию.

Невозмутимые велфы двигались бесшумно, будто не касаясь ногами земли. А временами перемещались с места на место внезапно, резко, едва уловимо взглядом.

Солнца они не боялись совершенно, даже шляп и панамок не надевали, носили серебряные украшения и явно прекрасно относились к дереву.

Цветом кожи – бледным, порой даже с нездоровым, зеленоватым оттенком, клыками, хотя у велфов их было не четыре, как у нежити, а целых восемь.

И, пожалуй, полным внешним безразличием ко всему вокруг.

Но людей по пути все равно попадалось несравнимо больше. Не такие «правильные», как лемы, не такие мускулистые и грациозные, как коты, не такие необычные, приметные, как велфы, они все же не выглядели серой массой.

Скорее наоборот – именно люди отличались друг от друга намного больше, чем остальные расы. Высокие и низкие, невзрачные и привлекательные, безвкусно одетые и элегантные, смуглые, бледные и бронзовые они очень выделялись в толпе.

У кого-то на руке сверкали золотые полоски, у других их не было видно вовсе – наверное, перенесли на другие части тела. Как и Вира.