Ректор вам в сад, или Дракон в ягодах

А то, что после его починки стиральной машинки в ванне стоят грязные ведра, невесть откуда принесенные, емкость с грязным бельем вообще неведомо где, а на полу какие-то подозрительные разводы… это уже мелочи жизни. Хуже, когда мужчина вешает картину на стену, и пол покрывается густым слоем стружки, пыли, строительного мусора. Как будто дом еще не достроили.

– Осторожней! Да осторожней же! С помпой надо как с любимой женщиной! – пожурила я вельмера, когда он снова взялся наливать себе воду. – Надеюсь, такие оборотни, как ты, умеют правильно обращаться с женщинами?

– Естественно! – Рун вскинул на меня взгляд.

– Только мы на них не давим…

Я расхохоталась, и вельмер присоединился. Надо признать, день выдался вполне себе сносным. Вернее, та его часть, где Рун работал, а я наблюдала за этим процессом. Нет ничего приятней, чем смотреть на огонь и на то, как другие трудятся в поте лица. Эта народная мудрость никогда не ржавеет.

К сожалению, если у тебя дома заводится всякая инопланетная живность, вроде драконов или тех же нагов, затем неизбежно приходят и другие внезапности.

И далеко не все они дружелюбные. Внезапности вообще часто вредные, неприятные и даже опасные. Это их кредо. Иначе, какие же они внезапности, если не доведут тебя до икоты? Даже как-то несолидно будет выглядеть с их стороны.

И вот именно такие к нам в гости и пожаловали.

Вернее, ко мне, вкупе с вельмером и его магией.

Но это случилось значительно позже. А пока у нас наметился явный прогресс в… отношениях.

Рун относил инструменты и ведра с мусором к контейнерам. А я за это все лучше к нему относилась…

…День пролетел незаметно. В конце нашего трудового марафона было жутко приятно смотреть на участок.

Гору земли справа от дома Рун сравнял, остатки камней и ломаных кирпичей с территории мы убрали. Траву скосили, малину подстригли. Причем, занимался этим сам вельмер – видимо, мстил кустам за то, что впивались в самые дорогие оборотню места. Слишком уж азартно и смачно он орудовал серпом и секатором.

Думаю, по той же причине досталось от Руна и зарослям крапивы, которые вклинились в малинник, и я никак не могла их убрать. Вельмер отважно влез в самые колючки, не жалея ни сил, ни кожи, и выдернул всю крапиву подчистую. При этом лицо у него было настолько одухотворенное и довольное, словно Рун – поэт и декламирует на главной площади города свои лучшие произведения. При этом толпа ликует, восторженно замирает на каждой паузе и ударении.