Кровавый закон

Этот меч напоминал ему о доме, о том, что мужчина оставил за Песчаной Завесой. Это было его воспоминанием. Последним воспоминанием. А у нее, Олиф, от прошлой жизни не осталось ничего. Ни-че-го. Как будто бы и не было этих шестнадцати лет.

— Откуда ты столько знаешь про Песчаников?

— Книжки читаю.

Девушка раздраженно закатила глаза.

— Ты уже был там, да?

— Да, — спустя несколько секунд честно ответил Лекс. Скрывать уже не было смысла, это и так было понятно.

— И как там?

— Холодно.

— И это все, что ты можешь сказать?

— А что ты еще хочешь услышать? Там холодно, сыро и темно.

Олиф злилась. Больше на себя, чем на него — за наивность.

— А… что они сделают со мной? — сухо спросила девушка. Он хотел попасть туда за ее счет — он туда попадет. Но ей тоже нужна информация.

Лекс оценивающе оглядел фигурку девушки.

— Не знаю, — в конце концов, соврал он.

— Здорово. О Берегини, ведь я даже не знаю, как мне себя с ними вести! — мученически воскликнула Олиф и судорожно провела грязными ладошками по лицу.

На секунду мужчина задумался, а затем оценивающе прищурился, словно в уме уже составил какой-то план.

— Для начала тебе нужно как можно сильнее измазать лицо, — наконец, сказал он.

— Что? — опешила девушка, посмотрела на серьезное лицо мужчины и ворчливо отозвалась: — Оно и так все пыльное.

— Ты хочешь выжить или нет? Бери песок и мажь!

— А ты что, решил помочь мне?

— Будем считать это равноценным обменом.

Ты помогла мне, а я помогу тебе. — Как бы тяжело не было мужчине это признавать, но за свой поступок он непроизвольно чувствовал вину.

Олиф тяжело вздохнула и принялась выполнять его приказание. Песок был горячий, жесткий и все время высыпался из рук, но ей все-таки удалось кое-как превратиться из просто пыльной, в песчаный кокон.

— Отлично. Теперь то же самое делай с плать… со своими лохмотьями.

Девушка зло взглянула на мужчину, но ослушаться не посмела.

К тому же, ей было без разницы, как она выглядит. Если Лекс решил превратить ее в песчаную страшилу — пускай. Если он решил снова обмануть ее — тем более пускай. Ей все равно одна дорога — прямо в лапки к Песчаникам.

— Ладно, сойдет, — остановил ее мужчина. — Нож свой ты, естественно, потеряла.

— Это ты выбил его из моих рук, — буркнула в ответ Олиф.

— Вот, возьми. — Мужчина наклонился к сапогу и вытащил маленький, складной ножик.