Кровавый закон

Она взяла один, надкусила и уже хорошенько распробовала его на вкус. На этот раз ей добавки не захотелось. Олиф прекрасно понимала, что нужно поесть, но пересилить себя не могла.

Она повернулась и наткнулась на Лекса, вплотную подошедшего к ней. Он протягивал маленькие камни.

— Зачем? — удивилась девушка.

— В рот.

— Что?!

— Суй в рот, чтобы меньше хотелось пить.

Олиф тяжело вздохнула. Это сумасшествие. Правда, до сих пор, именно оно помогало ей выжить. Она обреченно взяла камни и засунула их в рот.

Лекс закинул сумку на плечо и пошел по натоптанной тропинке.

Девушка последовала за ним, на ходу завязывая рубаху поверх головы.

Они дошли до края оазиса. Мужчина быстро ступил на песок. Олиф на секунду заколебалась. Глубоко вдохнула и тоже сделала шаг вперед. Привыкнуть к этой пустыне невозможно. Девушка грохнулась на коленки и тяжело задышала. Этот воздух, это солнце, этот песок… Берегини, ведь это не справедливо.

Лекс отошел достаточно далеко, и, не оборачиваясь, остановился. Девушка поняла, что он ее ждет. А Хэнк в тот последний раз, когда они вышли с оазиса, ведь даже не удосужился обернуться. Олиф пересилила себя и поднялась на ноги.

Некоторое время они шла в молчании. Девушка сокрушенно рассекала носками сапог маленькие песчинки. Те поднимались ввысь и оседали на ее платье, а некоторые добирались и до лица. Через несколько часов она снова станет пыльным коконом, можно было и не мыться.

Олиф перевела взгляд на спину Лекса. Перводружинник. Он мог убить кого угодно. Жаль только, что ей он все равно ничего не расскажет. Она выплюнула на руку камни, и обреченно спросила:

— Мы умрем, да?

Лекс слегка повернул голову и, как обычно, промолчал.

— Почему ты не отвечаешь?! — разозлилась девушка.

— Потому что я не отвечаю на глупые вопросы.

— По-твоему смерть — это глупость?

— По-моему, — членораздельно произнес мужчина, — глупо думать о смерти, пока ты жив.

— Но ты же о ней думал. — Олиф не спрашивала, она это и так знала.

— Думал, — согласился Лекс.

— И я о ней думаю, — неуверенно сказала она, понимая, что потеряла логическую цепочку в споре.

— Ну, думай, — разрешил мужчина.

Олиф смолкла. С ним даже спорить бессмысленно. Было бы лучше, если бы они вообще не разговаривали. Но для Олиф это равносильно смерти.