Кровавый закон

Мужчина осторожно перевернул их вверх дном и из темной глубины выпала змея. Не большая, но Олиф еле удержалась, чтобы не завизжать от неожиданности. Лекс ловко зажал ей рот рукой.

— Тихо. Не рыпайся.

Змея быстро завозилась в песке и спустя несколько мгновений закопалась в нем полностью. Олиф внимательно наблюдала за тянущейся горбатой полоской.

— Ей тоже жарко, — спокойно сказал мужчина и опустил руки.

На всякий случай девушка еще несколько раз потрясла оба сапога, попыталась заглянуть внутрь, но ничего не увидела.

— Что ты делаешь?

Мужчина наводил круги вокруг глаз углем, оставшимся после костра. Он не ответил, только еще сильнее намалевал черной краски, и повернулся к ней.

— На, рисуй.

— Зачем? — опешила девушка.

— Так надо.

Он подошел к ней и протянул кусок черного угля.

— Скажи зачем, — настаивала Олиф.

— Не защищая глаза, ты ослепнешь, — раздраженно ответил он.

Девушка опасливо взяла уголь, и наугад начала водить им вокруг глаз.

— Снизу тоже, — сказал Лекс, внимательно наблюдавший за ней.

Олиф вздохнула, но послушалась. Слишком хорошо он знает эту пустыню — иначе бы не выжил. Лучше делать так, как он говорит.

Девушка кинула уголь обратно, и посмотрела на мужчину.

Он, не замечая ее взгляда, развернулся и пошел куда-то вперед, рассекая носками сапог горячий песок.

— Ты куда? — Олиф побрела за ним.

— Никуда.

Ей это уже знакомо. Идти в никуда. Без цели, без надежды. Все как обычно.

Лекс шел уверенно. И это было странно. Олиф не чувствовала в себе ни желания продолжать путь, ни, тем более, уверенности в чем бы то ни было. А он… как будто знает, ради чего идет.

Они здесь, как в тюрьме. Только места тут больше. Вероятно, каждый из них понимал, что это конец. Продержаться здесь больше месяца можно лишь благодаря оазисам.

Вряд ли Лекс в пустыне больше двух месяцев. И уж точно он не мог все это время по ней скитаться. Наверняка он некоторое время был на оазисе, иначе бы не выжил. Вот только, что заставило его оттуда уйти?

Олиф потуже затянула узел из рукавов рубашки на голове.