Кровавый закон

Причем прочной, чтобы концы раны не разошлись.

— Ладно, — кивнула Олиф. — Значит, зашьем.

— Кто зашьет? — усмехнулся Лекс. — Ты?

— Да, я.

— Напомнить тебе, как ты валялась в обмороке от вида… эм… своей крови?

— Я не валялась, — оскорбилась девушка.

— Да? А кто съезжал по дереву и умолял: «Ах, Лекс, ты такой сильный, спаси меня, я умираю»?

— Я сейчас снова тресну тебя ногой!

— И снова промажешь. У тебя, по-моему, в ушах вообще две огромные дырки.

Лекс понял, что стоять больше уже не может — сил нет. Он прислонился к стене, и аккуратно сел, стараясь не касаться ее раненным плечом. Но, как всегда, не смог.

— У меня нормальные уши!

— Учил-учил тебя защищаться, а ты даже дотянуться ногой до меня не можешь.

— Зато могу рукой! — Олиф присела, вплотную прислонилась к решетке и просунула туда руку, чтобы треснуть этого гада по шее. Лекс, как ни в чем не бывало, чуть отклонился в сторону, и ладошка девушки рассекла воздух.

— Ничему тебя жизнь не учит, — вздохнул он.

— Однако не я сижу в камере, — съязвила в ответ девушка.

— Тебя просто пожалели, — «сочувствующе» посмотрел на нее мужчина.

— За что?

— Ну представь, любого человека совесть сожрет, если он такую костлявую особь в камеру посадит.

— Я не костлявая, — обиделась Олиф.

— Да ты посмотри на себя, кожа да кости. Ты вообще ешь? Я тебе честно скажу: нас, мужчин, не слишком привлекают живые скелеты.

— А ты… да знаешь что…! А нас вообще не привлекают такие гадкие мужики!

— Да ну? Что же ты тогда здесь делаешь? — поднял бровь Лекс.

— Долг свой возвращаю, — коротко ответила Олиф.

— Какой еще долг? — насторожился мужчина.

Девушка в ответ лишь пожала плечами, взяла пустую тарелку и поднялась.

— Мне пора. Стражники наверняка уже что-то заподозрили.

Она быстренько развернулась и взбежала по ступенькам наверх, пока Лекс не начал задавать новых вопросов.

Стражники на входе, вопросов не задавали вообще. Только ухмыльнулись какой-то похабной улыбочкой. Олиф недоуменно на них покосилась и быстренько прошмыгнула в спасительную темноту. Только спустя несколько минут до нее дошла причина таких взглядов. Олиф представила себе ту самую картину, о которой подумали стражники, объясняя этим очевидный факт задержки, да еще и жуткой растрепанности девчонки, и ее передернуло.