Кровавый закон

— Что дальше? — спросила она, готовясь к новому выпаду недовольства.

— Раздевай меня.

— Что? — не поняла Олиф.

— Сапоги, рубашку… штаны. Снимай.

— А вы сами не можете?

— Быстро подойди сюда и займись выполнением своих обязанностей, девчонка! — прошипел мужчина. Тупость этой девки его откровенно бесила.

Олиф опасливо приблизилась к нему. Ринслер сел на постель и с совершенно спокойным видом выпятил сперва одну ногу, затем другую. Как будто для него это было в порядке обычных вещей.

Девушка нерешительно стянула с него сапоги, и, не удержавшись, едва слышно выдавила:

— О Берегини…

— Что? — не расслышал мужчина.

— Ничего.

Украдкой затолкала объект не слишком приятного благовония под кровать, сперва руками, затем ногами, лишь бы подальше.

Когда ей пришлось расстегивать его рубашку, пуговичка за пуговичкой, она почувствовала, как щеки наливаются предательским румянцем. Мало того, что мужская грудь, оказывается, покрыта темными волосами (и как она этого раньше не замечала?) так она еще и… такая большая! Просто огромная, даже взгляд деть некуда, либо в бока упрется, либо в… в общем, не в потолок же смотреть!

Очередь дошла до штанов.

— Налей мне вина.

Олиф облегченно выдохнула, взяла бокал и направилась к старому серванту.

— Знаешь, — словно невзначай заметил он, — твое лицо могло бы посоревноваться с самым сочным помидором.

Девушка стыдливо закрыла глаза и начала считать про себя до десяти. Затем наугад схватила бутылку, налила немного жидкости и отнесла довольному мужчине.

— Поставь на место, рядом с графином и задуй свечи.

Она решила убить сразу двух зайцев: сперва задула все свечи, что находились ближе к двери, подошла к серванту, поставила бокал. И тут, в свете последней оставшейся свечи, в проеме между графинами она увидела лишь одно слово, а сердце все равно подпрыгнуло.

«Лекс».

Глава 14

Олиф сидела на нижней полке двухъярусной кровати, и, сжав зубы, пыталась не закричать от боли. Фрида обрабатывала ей раны, грубо при этом обрывая любые попытки девушки издать хоть звук.

— Терпи.

— Больно…

— Терпи сказала.

Когда на спину лег прохладный компресс, облегчению Олиф не было предела. Все-таки ударилась она славно, спина ныла от любого резкого движения.