Пятьсот оттенков фэнтези

Сердце Мира продолжало биться в моих руках. Но его сила, больше не доставляла мне радости. Переполнявшая меня магическая энергия, стала неприятной, она словно обжигала мои сосуды, убивала меня. Превращала меня из Бунталины обратно в Бугашеньку, слабую безвольную девочку.

– Ну хорошо! – крикнула я Нутию, или скорей не ему, а самой себе. – Хорошо! Пусть он живет!

Нутий ничего не ответил мне, да его ответ и не был нужен. Нужно было действовать. Мне предстояло вернуть Сердце Мира в надежное хранилище и сделать так, чтобы его больше никто не мог достать.

– Тебе надо вернуться в хранилище, туда, где ты будешь в безопасности! И пусть это хранилище и вправду станет безопасным, пусть больше никто и никогда не сможет проникнуть в него, – пробормотала я, словно Сердцу Мира были нужны мои слова. Оно чувствовало меня, ловило малейшие оттенки эмоций. – Пусть все восстановится! Пусть этот мир будет таким, каким он был до моего появления.

Пока еще магия была во мне, я чувствовала, что так все и будет, что мое последнее и едва ли не единственное колдовство пройдет успешно.

– Возвращайся в хранилище! – в завершение сказала я.

И Сердце Мира исчезло.

Пульсация прекратилась.

Прекратилось все.

Я без сил повалилась на каменную площадку. Лишившись магической поддержки, я поняла, что нахожусь на грани истощения. Не хватало сил, даже чтобы подняться.

Скала стала исчезать, лишенная магической поддержки, она потихоньку уменьшалась, словно таяла.

– Бунталина, любовь моя! – Нутий поднял меня на руки.

– И не только твоя, – пробормотала я, пожалуй, из всего былого могущества у меня осталось лишь заклинание, снимающее действие любовного эликсира. Нужно было произнести его. – Ты и в самом деле считаешь меня смешной?

– Ты забавная, – пробормотал Нутий.

Скала уменьшилась настолько, что я смогла разглядеть площадь города.

– Бунталина, любовь моя! – откуда-то из дружных рядов упырей выскочил Серафим. Сдружились они уже что ли?

– Ты тоже считаешь меня забавной? – тут же спросила я о самом главном.

– Ты? – отшатнулся Серафим. – Нет!

– Какая я?

– Ты прекрасная! Ты моя мечта! Ты лучшая из всех! - сказал Серафим. – Мое сердце трепещет при виде тебя, душа моя поет.