Пятьсот оттенков фэнтези

Мне было совершенно безразлично, из какой породы дерева он произошел, главное качество Нутия – охранять меня, все остальное не заслуживает внимания.

– Я не человек, – повторил Нутий. – Я не достоин любви. Никто не полюбит дерево.

– Я люблю деревья! Я состою в отряде зеленых и защищаю деревья, – быстро сказал Серафим. – Все растения наши друзья. Они общаются с нами. Я уверен, что они тоже умеют чувствовать.

Нутий сделался еще несчастней.

– С чувствами мы разберемся позже, – сказал Леонард. – Сейчас нам предстоит защитить свой мир.

– Чувствам не прикажешь! – возмутился Серафим. – Я бы хотел сейчас объясниться. Бунталина, ты сказала, что с поцелуями нам нужно повременить, но может уже достаточно оттягивать.

Я быстро чмокнула его в щеку. Серафим обиделся, Леонард и Нутий, напротив, приободрились.

– Ах, я так запуталась, – проворковала я фразу моей младшей сестрички Тилис, у той вечно были проблемы с противоположным полом, верней, это у них с ней были проблемы.

– Может, пора все распутать! – настойчиво потребовал Серафим.

– Угу! – буркнул Нутий и отчаянно покраснел.

– Эй, ты не лезь! – возмутился Серафим. – Я люблю деревья, когда они растут в лесу, а не когда они пытаются отбить у меня возлюбленную.

Нутий печально вздохнул и наступил Серафиму на ногу, тот взвыл от боли, стукнул Нутия кулаком и снова взвыл:

– Чего корни распустил!

Я растерянно хлопала ресницами, почему-то раньше, мне казалось, что всякие любовные проблемы решаются достаточно легко. Например, князь Огнетлянский легко избавился от соперника, приказав казнить его, барон Иеранирский при помощи пузырька с ядом легко избавился от двух своих любовниц, мой братишка Деанир с легкостью сбегает от всех своих бывших.

– Наш мир гибнет! – провозгласил он уже известную истину.

– Да-да, с завтрашнего дня все перенесли на сегодня, – ускорила я обмен информации, иначе в разговор могли вмешаться мои возлюбленные, снова вспомнить о своих притязаниях и вновь завести беседу в неправильную сторону. – Мы все знаем. И готовы принять участие во всех событиях.

Призрачный Глашатай недовольно зафырчал и даже несколько искр кинул на ковер, очевидно, было не принято перебивать его таким неучтивым способом.