Пятьсот оттенков фэнтези

– Грейся! – прогрохотал великан, его нелепо-страшное лицо осветила такая чудесная улыбка, будто он только что совершил самый добрый поступок в своей жизни.

– А то еще заболеешь, – ехидно заметил Серафим, и принялся закутывать меня в пропахший героическим потом свитер. При этом блондинчик словно невзначай отодвинул меня от Леонарда.

– Пожалуй, что нам пора, – Леонард подал мне руку. – Прошу.

Я поднялась, с нескрываемым наслаждением скинув на землю свитер Нутия, и едва успела сделать пару шагов, как была остановлена недовольным возгласом.

– Куда это вы? – возмутился Серафим и толкнул вперед Нутия. – Она без нас никуда. Мы ее охраняем.

– Она с нами! – прогромыхал Нутий.

Леонард вопросительно приподнял одну бровь.

На миг я задумалась, конечно, мне хотелось отправиться вдвоем с Леонардом в его особняк, ведь нашим отношения больше не мешал древний свиток, и я мечтала о тепле камина, бокале вина, обжигающих поцелуях… Но всю картину портил приказ Призрачного Глашатая, и приближающийся конец света.

– С ними как-то привычней, – сказала я.

– Перед лицом наступающей опасности, мы все должны держаться вместе, – продекламировал Серафим. Насколько я научилась разбираться в нем, эту фразу он тоже говорил в каком-нибудь своем фильме.

– Я отступаю перед непреодолимым, – сказал Леонард. – Бунталина, прошу вас, пройти в мою машину.

По широкой дороге мимо старых надгробий, древних памятников и разросшихся кустов роз, мы с Леонардом отправились к выходу из кладбища. Я сочла возможным изобразить, будто боюсь прячущихся по канавам упырей и прижаться к Леонарду. Он, сделав вид, что поверил в мои страхи, притянул меня к себе и я услышала, как ровно бьется его сердце. Это ли не счастье!

– Мы же за одно дело сражаемся! – возмутился Серафим, отскакивая от тощей зеленой руки с длинными черными когтями, вытянувшейся из колючих кустов.

Ответом ему было голодное клацанье зубов.

– Ай, да отстаньте же! – вскричал Серафим, уворачиваясь от руки очередного голодного кровососа.

На эту руку тот час же наступила огромная нога Нутия. Несчастный упырь взвыл, и исчез, но из канавы показалось несколько печальных зеленых морд.