Пятьсот оттенков фэнтези

А вот это тот, кто мне нужен!

– Ты! – упершись руками в его богатырскую грудь, я приподнялась.

– Да, – пробормотал Нутий.

– Ты все знал? – и тут мне пришлось снизить обороты, глупо ждать от двухметровой кучи мышц каких-то особо обширных знаний, нужно конкретизировать. – Ты знал, что задумала ведьма?

– Знал. Мало, – сказал Нутий.

– Что она задумала? Зачем ей артефакт? Что он делает?

– Не знаю, – сказал он.

Я снова решила снизить обороты и дозировано подавать вопросы.

– Что она говорила? Ты же был ее слугой, ты должен был что-то слышать, – продолжила я допрос.

– Власти.

– Власти все хотят. Зачем ей артефакт?

– Она хотела много власти.

– Что делает этот артефакт?

– Сила. В нем большая сила.

Я без сил повалилась на Нутия, сразу же с соседней кровати послышались завистливые вздохи, но они мало меня беспокоили. Необходимо было обдумать следующее: я осталась в техногенном мире, в который периодически просачивались дурнопахнущие злотыши, в этом мире произошла какая-то магическая передислокация.

– Эй вы там! – раздался возмущенный вопль Серафима. – Своим поступком вы терзаете мою израненную душу. Зачем же такие изощренные пытки?! Зачем вы предаетесь наслаждениям у меня на глазах?!

Я вдруг поняла, что лежу сверху на Нутие, а его могучие руки обнимают меня.

– Это еще что за вольности?! – я возмущенно пнула его и расшибла себе коленку.

– Я люблю тебя, – смутился Нутий, ослабив объятья. И по его расширенным зрачкам, я заметила, как он испугался собственных слов. В его глазах заметался ужас, короткие ресницы дрогнули. Кожа медленно стала приобретать свекольно-красный оттенок.

Нутий закашлялся, и мне показалось, он готовится уползти куда-нибудь подальше и от меня, и от собственных признаний.

– Я тоже ее люблю. Но мне сказано подождать с поцелуями, и я жду. – С соседней кровати потянулась рука помощи. Серафим схватил меня за локоть, словно решил перетащить к себе.

Продолжая смущенно кашлять, Нутий схватил меня за второй локоть и потянул к себе. Этого вполне хватило, чтобы я вновь упала на его широкую грудь и ушибла лоб об сверхпрочные мышцы.

– Отпусти ее немедленно! – возмутился Серафим и дернул меня, чуть сустав не вывернул.