Пятьсот оттенков фэнтези

Она была необычайно хрупка, огромные наивные глаза, наполненные синим свечением, маленький вздернутый носик, чувственные губы мерцали пурпурным светом. Одним словом, все поэты всегда описывали примерно таких утонченных красавиц. Одета Невеста была, как и на той картинке в изумительно красивый халатик.

– Расчешите мне волосы, – попросила Невеста, протягивая к нам свои утонченные руки, на ее длинных пальцах мерцали призрачные кольца.

– О, Бунталина, я предупреждал! Но я не оставлю тебя. Я спасу тебя. Бежим! – Серафим дернул меня за рукав.

– Не мешай девушкам беседовать, – попросила я и повернулась к Невесте. – Расческу давай.

– Что? – взвыла она с изумлением.

– Я говорю, расческу дай, – повторила я.

– Зачем? – взвыла Невеста.

Я схватилась за голову, вот из-за таких призраков потом все говорят, будто у девушек нет логики. Впрочем, к счастью, свидетелей у этой сценки не было, ибо Серафима можно не брать в расчет, он чередовал постукивание зубами с попытками улыбаться, и вряд ли вдавался в смысл нашей беседы.

Телефон в его руке погас, но глаза уже привыкли, теперь хватало и призрачного света призрака. Невеста засветилась синим, потом сменила окрас на интенсивно-малиновый, и, наконец, выбрала себе ярко-оранжевый окрас. Впрочем, ее утонченной красоте это все равно не повредило.

– За столько лет, вы первые, кто не сбежал! Ты первая, кто ответил мне, и ты первая, кто решился выполнить мою просьбу! – завывания Невесты постепенно перешли в нормальную речь. – Порядки изменились, нравы пали, люди стали грубы и бессердечны.

– Вообще-то я тоже возмущена невежеством людей, – поддержала я Невесту. – Ужасающе несправедливо, что среди них не нашлось ни одного учтивого человека, готового выполнить твою просьбу. Подумать только, ведь ты просишь о такой малости.

– Да-да! – призрак Невесты вспыхнул ярко-сиреневым. – Более того, знала бы ты, сколько оскорблений мне пришлось выслушать! Я не сделала им ничего плохого, я была вежлива, а взамен получала грубые слова. Это так печально!

– Красивым девушка вообще очень тяжело приходится, – тут же согласилась я, надеюсь, что в этот момент у меня не было пятна на носу, и волосы лежали аккуратно, не хочется, знаете ли выглядеть чучелом, рядом с такой мечтой поэтов.

– Вместо того, чтобы восхититься как ты изящна сегодня, они кричат: «отдай кошелек, стерва», но разве это вежливо! Вместо того, чтобы похвалить прическу, над которой трудилась пол дня, они говорят «плаха по тебе плачет».