Пятьсот оттенков фэнтези

Я несколько часов репетировал ее и теперь могу произнести с разным эмоциональным окрасом, могу трагически, или нежно, или даже обреченно. Вот послушай, как романтично может звучать эта фраза. Любимая, это последняя вспышка перед закатом цивилизации.

– Фигню твой герой сказал! – разозлилась я.

– И пусть человечеству грозит гибель, пусть планета разрушится, я все равно буду любить тебя! – торжественно продекламировал Серафим свои собственные слова или слова своего героя.

В моей голове теснились пять вариантов ответа, причем два из них были вполне цензурными.

Глава 15 Действие багровой луны

Люди в немом ужасе, в восторге, в экстазе или в романтично-фееричном настроении пялились на небо. Да багровая луна была необычайно красива, но это вовсе не могло послужить поводом для отсрочки моих дел. Красота красотой, а появление злотышей возможно в любой момент. Без Нутия я беззащитна, но возвращаться в больницу и ждать его пробуждения, было бы абсолютно непрактично. Гораздо разумней мне казалось связаться с ведьмой, и таким образом спасти себя любимую от всяческих угроз и напастей.

– Когда людям предназначено встретиться, вместе они сумеют преодолеть любые препятствия, – шептал Серафим, присевший на лавку рядом со мной. Кстати в багровом свете луны, выглядел он ужасающе-нежно. Если бы он начал улыбаться своей фирменной улыбкой, я бы я точно вбила ему в сердце осиновый кол. На упырей из Западного леса это действует, подействовало бы и на него.

– Любовь и романтика, вот два непреодолимых закона существования человечества, – продолжал отвлекать меня Серафим.

У меня с этими блюдцами и так не очень-то хорошо получалось работать, а тут еще под боком:

– Созданные друг для друга не могут быть порознь… – на миг Серафим прервался. – Ты не слушаешь меня?

– Нет, – я, продолжая катать яблоко, пыталась решить один важный вопрос, нужен ли мне еще Серафим, или уже можно было избавиться от него.

– Я понимаю, – печально сказал Серафим и сделал вывод, который меня немало удивил. – Ты увлечена новейшими технологиями. Я вижу, в твоих руках игра. Что это?

– Да так, – я замялась. – Изобретение группы людей…

– Ученых? – подсказал Серафим.

– Ну, можно и так сказать. Они вообще всякое ненормальное творить любят, вот и придумали для своих э-ээ, ну и не только для своих, а вообще для всех придумали такую штуку, – я запнулась, чувствуя себя предельно глупо.