Пятьсот оттенков фэнтези

– Бунталина! – по ступеням мраморной лестницы бежал Серафим, а ведь я уже почти забыла о его существовании. – Я бросил тебя, я сбежал как последний трус. Я недостоин тебя, недостоин твоей любви.

– Ну вот мы во всем и разобрались, – я попыталась пройти дальше.

– Я осознал свою вину. Я терзался, я искал тебя всюду, – продолжил Серафим, преграждая мне путь. – Я надеялся вымолить прощение. И лишь чудом, заметив тебя на улице, я бросился следом.

– И зачем же?

– Я сбежал, я был не прав! Я раскаялся! – Серафим ухватил меня за руку, и с мольбой уставился в мои глаза.

– Ты и сейчас не прав, – поспешно объяснила я. – Когда вмешиваешься в мои дела. Лучше всего, тебе снова убежать.

– Я готов все искупить, я готов пойти на любые испытания, чтобы доказать тебе, как я тебя люблю! – он резко умолк, будто удивившись, что сказал такое.

– Неужели? – удивилась я.

– Люблю, – повторил Серафим, но уже не для меня, а для себя. Он как бы пытался разжевать и проглотить это слово.

– Любишь? – Он уже второй раз объяснялся мне в возвышенном чувстве, что признаюсь, было достаточно приятно. И я повелась на его слова, чтобы там они не означали на самом деле. В моем мире мужчины были более сдержаны, и так открыто еще никто из них не делал мне признаний.

– Да! Да, я готов на весь мир кричать об этом, – впал в новое эмоциональное состояние Серафим. Очевидно, слово «люблю» оказалось достаточно аппетитным.

– Кричать, пожалуй, не стоит, – рассудила я, заметив повышенное внимание очередной женщины в темно-синем платье.

– Но что, что мне сделать, чтобы ты простила меня? – он преданно смотрел мне в глаза.

Жаль было упускать такую возможность. Хочет доказать, пусть доказывает, но, как назло, в тот момент у меня было сильно ограничено время.

– Жди меня здесь, – решила я. – Это будет твое первое испытание.

– Я готов!

– Не сходи с этого места!

– Уже не схожу!

Я пошла в следующий зал, а когда обернулась, Серафим преданно стоял и обворожительно улыбался одной половиной рта, снова напоминая мне упыря из Западного леса.

– Я жду. Тебя я готов ждать всю жизнь, – крикнул он.

– Мы закрываемся через тридцать девять минут, – напомнила женщина в темно-синем платье.