Другая история принцессы

После Уна долго растолковывала, что без чистокровной принцессы победа не будет значить ничего.

– Ты слишком торопишься, – сказала сестра, как только он подошел к ней. – Еще не наступила полночь.

– Не могу больше.

Уна поджала губы, но вышла на свежий воздух вслед за братом.

Ярвин остановился у порога и с удовольствием вдохнул прохладный и пусть пропахший дымом, но как будто сладкий воздух. В этом краю вечера казались другими. Он это понял задолго до того, как они прибыли к замку. Их лагерь располагался выше в горах, и что здесь, что там воздух звенел от чистоты.

– Ты ушел, но твоя жена как-то держится. – Уна недовольно толкнула его вперед. – Хотя ей тоже сложно.

– Что я слышу? Ты кого-то жалеешь? Я считал, ты давно забыла, что такое жалость.

– Я никого не жалею, – ответила она. – Тем более твою хитрую ресляндку. Я говорю, что ты стал слаб. Твоя жена сильнее. И это плохо.

Ярвин запнулся о камень и остановился.

– Ты уже разобралась, что к чему, я смотрю, – после заминки ответил он.

– Только хитрая женщина могла бы прожить с драконом два года. До нее никто так не мог. – Уна поманила Ярвина дальше, но не в сторону колодца, где должен был состояться ритуал, а к конюшне. Вполне целой и с новыми, еще не покрашенными дверьми. Среди общего запустения это выглядело странно.

­– Смотри, – сказала Уна и открыла конюшню.

Ярвин уже понял, к чему вела его сестра, но заглянул внутрь. В конюшне стояло две лошади, в стороне висела сбруя и лежали седла.

– Как по-твоему, девушка, которая в страхе живет с драконом, могла бы ухаживать за этими лошадьми, купить седла?..

– Поменять двери, – добавил Ярвин и тяжело вздохнул.

А он еще думал, что самое сложное – победить дракона.

– Я с ней поговорю, узнаю, зачем ей лошади. И как ей удалось выжить.

– Поговори, но не надейся на честность. – Уна закрыла дверь в конюшню. – Ресляндцы говорят не то, что думают. И твоя жена особенно.

– Ты ее не знаешь, – «как и я», мог бы добавить Ярвин, но промолчал.

– Но знаю о ней. – Уна повернула обратно, она быстро прошла по двору и остановилась у колодца.

Высокая фигура сестры уже замерла, когда он перестал смотреть на конюшню и последовал за ней. Глаза Уны всегда видели больше, Ярвин к этому привык. Но неприятно, когда тебе часто напоминают о промахах.

Их с сестрой многое объединяло: упрямство, воля, сила.