Сердце Теры

Возле входной двери, в древнем шкафу, я все-таки нахожу кремень, выбегаю в ближайший лес за хворостом, потом долго вожусь с кремнем, шаркая камнями, в итоге после нескольких неудачных попыток мне удается поджечь сухие травинки и хворост.

В чем-то нам повезло, вода в озере оказалось чистой и пресной, в ней даже водилась мелкая рыбёшка, которую мне удалось наловить с помощью найденных старых ржавых снастей. Удалось сварить суп, «ушицы», без хлеба и соли жрать её было почти невозможно. Проблема была в другом, Алис так и не приходила в себя, сколько я не пытался её пробудить, подлечить, хотя куда уж лучше.

Ночью я продолжил облёт нашего острова, никакой живности на нем не было, с другой стороны, я был хотя бы уверен, что в моё отсутствие никто на Алис не нападет, дом был не слишком надёжен.

Шли дни, недели, месяцы...

По утрам я кипятил воды для Алис в большом старом котле, на улице, невдалеке от дома.

Я забил на попытку спасения мира внизу, хоть примерно раз в неделю я и спускался в облике дракона в надежде поймать хоть какого-то «мяса» в лесах. Полоса леса, оживленного мною, снова увядала. Над городом виднелись дымы, у людей, несмотря на умирающий мир, всегда находилось время для войн и разборок. Иногда я видел маленькие фигуры, что махали мне, звали, но я никогда не отвечал.

Без Алис их мир умер для меня.

Иногда, на вершине ближайшей к городу горы, я находил полезные припасы, оставленные явно мне, а однажды нашёл и письмо. С трудом разбирая корявые буквы, из него я узнал, что маги-повстанцы добили оставшихся в городе магов, а в соседней корзинке я нашел целую кучу их «амулетов», при виде которых меня замутило, всё что я смог — лишь развеять их в пыль, разрушив остатки частичек жизни, и пустить по ветру с вершины горы. В письме Роланд писал про Нике, которая полностью поправилась, она теперь руководила оставшимися магами.

Продукты я брал, хоть мне было и стыдно, но для меня это была дань за то, что люди причинили нам. А однажды, чуть ниже вершины горы, я увидел две фигуры, мужчину с мечом и щитом и женщину, в которых я с трудом узнал своих старых друзей. Мы лишь молча смотрели друг на друга, они видели, что я все это время был один.