Северные истории. Книга II

Лорд Эргос как раз собирался расспросить мальчишку об этом, но не успел, так как следующая реплика юного Эстергара повергла его в состояние глубокого потрясения.

— Моя мать четыре дня назад произвела на свет сына. И все еще слишком слаба, чтобы спуститься сюда.

«Сын! Еще один внук Агнора! — воскликнул лорд Бенетор, не отдавая себе отчета, прозвучало ли это вслух или лишь в его голове. — Это же все меняет!» Все вокруг него кричали и волновались, точно так же пораженные этой новостью, но лорд Эргос их не слышал — он смотрел только на Фержингарда и ждал, что скажет он.

— Я не верю, — отрезал Фержингард. — Леди Бертраде оставалось еще несколько месяцев до положенного срока. Она не могла произвести на свет живое здоровое дитя. Если она и родила, то недоноска, который не проживет больше недели.

То же самое говорили лорду Бенетору, когда родилась Итлисс. Младшая из пятерых, она появилась на свет раньше срока, и это стоило жизни ее матери. Даже леди Ротруда, видя, в каком отчаянии находится ее брат, советовала ему подготовиться к тому, что девочка вскоре последует за матерью.

— А я не верю, что леди Альда беременна, как вы говорите, — ответил Фержингарду кастелян Эстергхалла, сир Орсилл Горлстер, отец которого тоже был лордом, но таким незначительным, что его дети вынуждены были искать службу за пределами отцовских владений.

Кастелян говорил тихо и не слишком уверенно, поэтому никто не обратил на его слова внимания — только лорд Бенетор, хоть и был всецело поглощен другими мыслями, краем сознания отметил главное: леди Альда приезжала в Эстергхалл неделю назад. Все продолжали яростно спорить; те, кто совсем недавно призывал не принимать в расчет беременность леди Альды, теперь ратовали за неоспоримые наследственные права новорожденного Эстергара, а сторонники Фержингарда упирали на то, что недоношенный ребенок совершенно точно скоро умрет, если вообще родился живым, а у лорда Вильморта наверняка будет много сыновей.

— Довольно! Замолчите все! — призвал лорд Эргос Бенетор таким голосом, что увлеченные спором лорды действительно примолкли, и даже лорд Хэнред глянул на него как-то удивленно и с ноткой уважения.