От жалости до любви

А она сидела молча. Ей достаточно было видеть его, и знать, что он боится за неё. Как чудесно! Неужели, он всё-таки любит её, до сих пор? Но как же письмо?

- Я… - слова застряли в горле и давались тяжело, но Кея преодолела себя, - я сбежала не по своей воле. Саймон похитил меня и хотел заставить подписать бумаги, но я отказалась, - при воспоминании о Саймоне, в горле встал ком, и она машинально дотронулась до щеки. Наверное, в её глазах отразился ужас, потому что Грегор внезапно жёстко спросил:

- Он бил тебя? – Кея увидела, как сжались в кулаки его пальцы, как побелели костяшки.

Она молчала. Она ещё никогда не видела его таким. Неужели, он так переживал за неё? – Жалко, что Саймон мёртв. Я бы не удержался сейчас, увидев его.

- Мёртв? – она искала ненависть в своём сердце или радость, но ни того, ни другого не было. Ей было совсем немного жалко его. Но лишь немного. Тот мальчик, с которым она дружила в детстве, исчез безвозвратно. Умер, наверное, ещё тогда, когда лгал, признаваясь ей в любви.

Его уже давно нет. Пришло время наконец-то похоронить его.

- Его убили во время бунта. Он руководил бунтовщиками, - и опять в лице Грегора появилось что-то новое, какая-то жёсткость, которую она раньше никогда не видела. И эта жёсткость очень шла ему, делая его лицо более мужественным. – На тебе нет кольца, - вдруг сказал он. Кея вздрогнула. Действительно, нет. Неужели, он подумал что-то такое… Она покраснела и попыталась вытащить свою руку из его руки. Он всё ещё сжимал её.

Но Грегор накрыл её второй рукой и посмотрел на неё с такой нежностью, что все сомнения рассеялись, как дым. – И фамильного кулона нет, правда?

- Да, - опять она коротко ответила. Но смущение, проклятое смущение, выбило почву из- под ног. Она столько раз мечтала, как кинется к мужу и всё ему расскажет, попросит прощения, но… сейчас робела, да так, что едва не краснела.

- Я вынес из огня в том доме мёртвую девушку. На ней были твои драгоценности и одежда.

- Нас заставил поменяться одеждой Саймон, - тихо сказала Кея. А сердце защемило. Значит, вот почему Грегор не искал её. Он думал, что она мертва и мучился. Творец, как же он, наверное, мучился! И седые волосы… Она вспомнила свои страдания ещё полчаса назад, и сердце сейчас готово было разорваться от боли. Грегор, родной, милый… Она рядом. Ему больше никогда не придётся за неё переживать. Любимый. Она безотчётно протянула руку и погладила его по волосам.