Сомнения моего сердца

Руку ощутимо подбрасывало вверх при каждом нажатии на курок, отчего я отчаянно боялась не попасть в желаемую десятку.

Из восьми патронов ни один не попал в цель… Разочарованию моему не было предела.

М-да… а не стоит доверять боевикам, чьи герои, имея стальные яйца и непоколебимую волю, могут стрелять не метясь.

За эту выходку Данияр отвесил мне ощутимый подзатыльник, а после, заняв место по левую руку от меня, приказал:

- В стойку!

- Но…

- Я сказал в стойку!

Послушно выполнила его указание, и тут же охнула от боли, чудом не выпустив из ослабшей руки пистолет.

Кажется, только вчера мы учили, как правильно нужно держать оружие такого плана, - досадливо поджимая губы, мужчина ушел, не оставив мне никаких распоряжений, что означало лишь одно – Мастер находится в крайней степени бешенства.

А мне впервые в жизни стало обидно до слез, ведь я и вправду была уверенна, что смогу сделать выстрел без фиксации руки, в которой, собственно, и находилось оружие.

Вчера я не раз получала за то, что, фиксируя руку, неосознанно поднимала локоть.

В такой позиции мне и вправду было удобно, чувствовалось напряжение мышц, и это придавало некоторую уверенность... Но как, оказалось, так выставлять руку могли лишь те, кто безрассудно желал ее лишиться.

Мне доходчиво объяснили, что так делать нельзя, это настолько хорошо продемонстрировали, что рука ныла до сих пор, а локоть и вовсе пришлось смазывать на ночь охлаждающей мазью.

Тогда-то я и решила все сделать по-своему, будучи полностью уверенна в своих силах.

Вот только кого этим я хотела удивить?

Утерев непрошенные слезы, принялась собирать гильзы, прекрасно помня, что бывает с теми, кто позволяет себе загрязнять двор. Их отправляли в вольер с земными животными. И хоть они не обладали мистическими способностями, но все же ощутимо доставляли провинившимся проблем.

Попав в свою комнату, к которой я прикипела всей душой, тут же принялась чистить оружие. Это занятие вошло в привычку с того самого дня, как расписавшись за него в специальном журнале, получила его в личное пользование.

К оружию прилагались две коробочки из плотной бумаги, в которой, собственно, и находились патроны. Казначей недвусмысленно намекнул, что их сохранность он будет проверять лично, прекрасно зная, сколько расходуется патронов на каждом занятии.

Придав оружию должный вид, я принялась убирать свою комнату, которая казалась маленькой лишь на первый взгляд.