Да здравствует королева

– Наверное, потому что я и сама пока еще не знаю, за что хвататься, – вздохнула девушка, наливая темно-коричневую жидкость в чашку и приправляя ее ложечкой сахара. Юноша лишь покачала головой, но промолчал. – Последние три года я многому пыталась научиться, но мне катастрофически не хватало практики. Отец забросил все государственные дела, а его люди следовали его примеру. Книг, в которых учат, как управлять государством, не так много. И в основном это философские трактаты. Даже помощь тех людей, которых ты мне рекомендовал не смогла восполнить все пробелы.

– Значит, будем учиться вместе, – расплылся в улыбке Андреас.

– Если нам дадут время, – Анна-Виктория сделала глоток, потом вернула чашку на поднос и взяла исправленные списки. – Перепиши их начисто и отдай соответствующим людям. Объявления готовы?

– Да, ваше величество. Сегодня их развесят по городу, а также будет большое объявление в газете.

– Хорошо. Осталось молить Созидательницу, чтобы вырученных средств хватило хоты бы на пару месяцев, – девушка вновь потянулась за чашкой, прихватив с тарелки и румяную булочку.

– Народ не очень доволен скромностью мероприятий связанных с похоронами его почившего величества, но, судя по разговорам, в нынешних условиях все это устраивает их куда больше, нежели пышный траур, к которому прибегали ваши предшественники.

– Если бы все зависело только от меня, отца бы скромно отпели в дворцовой часовне и похоронили без этих караулов, салютов и прочей мишуры.

– Ваше величество, – в притворном ужасе воскликнул юноша, – но разве ж так можно? Как ни крути, а тело короля должно предъявить народу, чтобы не поползло каких слухов.

– Понимаю, – прожевав сдобу, ответила юная королева. – Только потому я не урезала весь этот церемониал, отменив только пышные поминки с бочками вина и пива на улицах, горами закусок и салютованием почившему монарху. Кому надо, пусть поминают по особнякам, которые выстроили на подаренные деньги и хоть упьются.

– Что ж, ваша воля, – Андреас убрал листы в свою папку.

– Если бы можно было сэкономить и на коронации, – девушка поставила на стол пустую чашку.

– Вы и так урезали все расходы, – покачал головой секретарь. – Остались только предкоронационная месса в главном соборе, раздача милостыни, торжественный обед для узкого круга лиц, и для горожан салют и угощение. Нет ни парада, ни балов, ни концертов. Люди будут недовольны, ваше величество.

– У меня траур, – отрезала девушка.