Да здравствует королева

Не стоит лишний раз злить тех, кто изначально настроен против нее. Но успеет ли она получить необходимую сумму, или придется брать в долг – сказать было сложно.

А кроме армии есть чиновники, которые тоже ждут выплат. И пусть сейчас она успела уволить несколько министров, их заместители получили повышение по должности, но не по доходам, все равно потребуются внушительные суммы для того, чтобы и эта государственная машина работала. И эти суммы ей нужно найти также в короткие сроки. А еще есть государственные школы, лечебницы и много других заведений, которые должны получать деньги из казны.

За два дня до описываемых событий.

Как и приказала принцесса, стража стояла у каждого из обозначенных ею помещений. Анна-Виктория прошла по коридору в малую приемную, где ее уже ждал мужчина лет шестидесяти, скромно одетый и с небольшим местами потертым саквояжем в руках.

– Ваше величество, – он низко поклонился ей, – мои соболезнования, ваше величество.

– Благодарю вас, мастер Шамиль, – девушка вздохнула. Все-таки непривычно было осознавать, что отныне она – королева. – Думаю, вы весьма удивлены, получив от меня приглашение именно сегодня.

– Да, ваше величество, – он переложил саквояж из одной руки в другую, было непривычно находится во дворце. – Впрочем, я больше удивлен тем, что понадобился вам именно сегодня.

– Мастер Шамиль, знаете ли вы, в каком положении находится казна? – неожиданно поинтересовалась девушка.

– Смею лишь догадываться, что положение не столь радужное, как это было принято представлять, – осторожно произнес он.

– Вы весьма деликатно выразили свои мысли, – горько усмехнулась девушка. – Там пусто, более того, мы должны немалые суммы ростовщикам.

– Но чем я могу помочь вашему величеству? Все мое имущество ваше, но, боюсь, там слишком мало того, что может принести вам пользу.

– Некогда вы были великолепным ювелиром, – ласково улыбнулась девушка. – Именно поэтому, а еще потому, что я знаю вашу честность, мне и нужна ваша помощь.

– Ваше величество забыли, после несчастного случая мои руки утратили былую ловкость и чувствительность, почему и пришлось сменить профессию.

– Но ваши глаза все так же зорки, мастер Шамиль, – возразила королева.