Охота на королеву

Куда же тогда делась Гли?

Я сел на пороге и стал думать. Я не верил, что она могла снова оставить меня. Она была настолько искренна со мной, что я даже не сомневался в ней. Но кто мог подумать, что она снова может оставить меня?

Тит мог подумать.

Эта мысль пришла ко мне почти сразу же, стоило лишь начать рассуждать, отталкиваясь от того, что я доверяю Гли.

Тит хотел обладать мой женой с того самого момента, как я их познакомил тогда, когда мы ещё были совсем юными.

Тита, как говорящего с Небесами, берегли, как особенного чародея.

Суть его магии была в его возвращении душ с того света. Тит уговаривал души остаться, видел их и мог управлять ими по своему желанию. Тип чародейства предполагал владение темными силами, но говорящие с Небесами случались и среди светлых чародеев.

Это случалось редко. Настолько редко, что в данный момент в нашей стране таких чародеев было всего два, и одним из них был Тит.

Он учился отдельно от нас с Гли. И почти всегда в наших совместных играх, Тит занимал позицию стороннего наблюдателя, нейтральную сторону – ни тёмную, ни светлую.

Когда я узнал, что Тит любит Гли, нам было уже по шестнадцать. Он проговорился случайно. В тот день мы отправились с ним купаться на речушку неподалёку от земель Флавиана. Река была глубокой и быстрой, и мы часто устраивали с братом соревнования на скорость – кто быстрее переплывет на другой берег.

Тит доплыл первым, и первое, что он сказал на другом берегу, было то, что вот он и пришёл первым, и скоро и Гли будет принадлежать ему.

Какая глупость. Я захохотал так громко, что распугал всех речных уток, которые ютились в местной заводи.

Принадлежать и Гли – это два разных мира, которые никогда не соприкоснуться. Гли не может кому-то принадлежать. Гли сама всегда решала, что делать, как и с кем.

Тит воспринял моё смех на свой счёт, и тогда вторая часть меня впервые показала свои когти и зубы. Я обнаружил Тита лежащим на земле, всего в крови.

И так случалось каждый раз, когда Тит говорил со мной о Гли.

Когда Гли сказала мне, что нам лучше остаться друзьями, я обезумел.

Естественно, я уехал, потому что справиться с чувствами я не мог. Я всегда думал, что мы с Гли созданы друг для друга, что рано или поздно мы станем мужем и женой. Но она, почему-то, решила иначе, и это одновременно испугало и озадачило меня.

Я вернулся в Валеду, где отец поставил мне условие – я должен стать императором в ближайшие сроки, либо трон наследует Тит. Отец никогда не выделял кого-то одного.