Охота на королеву

- Мяв, - согласился Уголек, плавной походкой выбираясь из-под кровати.

Лихорадочно я стала собирать вещи, которые уже успела достать из сумки, хорошо, их было немного. В разгар сборов, сидящий возле двери Уголёк вдруг вздрогнул и потерся спинкой об дверь.

Что бы это значило?

Я подошла к двери и прислушалась.

За дверью раздавался легкий шорох и слабые постукивания. И шепот, едва уловимый, но мне, с моим ведьмовским слухом, усиленным Рогатым Богом, этот шепот был слышен очень хорошо.

«Дверь не ломаем. Я открою аккуратно, она не успеет сообразить».

Замечательно.

Жаль, что Лука не знает, что мои силы увеличиваются с каждым днём. Хотя, как раз-таки не жаль, а очень мне на руку, потому что я сейчас могу сопротивляться и продолжать избегать их.

И время словно замедлилось, или мне так показалось, потому что одним быстрым, едва заметным движением, Уголёк прыгнул мне на плечо, а я умудрилась затолкать свои нехитрых пожитки в сумку.

Следующее мое движение был шаг к окну и прыжок на подоконник, затем я распахнула окно и прыгнула на мостовую перед харчевней.

Ну, а дальше я просто бежала, стараясь не издавать много шума, а Уголёк, вцепившись всеми лапами в сумку, не отсвечивал, превратившись в объемное черное пятно.

Добежав до конца улицы, я притормозила, и оглянулась удостовериться, не преследуют ли нас. Улица была абсолютно пуста и молчалива.

И это было странно.

***

Она снова сбежала. Как только она умудряется ускользать от меня в самый последний момент? Нужно было брать её там, на опушке леса, в том жалком домишке.

Как я тогда удивился, увидев ее там – взрослую и сильную, пропитанную темными силами. Когда моя Гли успела стать такой?

В то время, пока я разбирался с правлением страной, вникал в дела, параллельно отмахиваясь от молодых аристократок, которые горели желанием занять пустующее место рядом со мной на троне, моя жена, моя Гли училась жить без меня.

Только с помощью своих сил и этого Рогатого Бога!

Да, этот хитрец еще тогда, в нашу первую ночь в новом статусе, после её побега, предупредил меня, что она принадлежит только ему, Тёмному Богу.

Интересно, как она может осознать это, если с Богом она всё время, а меня она и не помнит уже.

Как же она почувствовала? Как она поняла, что пора бежать?

Или это я дал маху, когда заявился в эту харчевню?

Я ощутил её за пределами Тышт и начал следить.