Как (не) вляпаться в любовь

Уборку я начну именно со своей спальни.

Прошло не меньше пары часов, а может и больше. За уборкой как-то и незаметно они пролетели. Зато, моя комната сверкала и блестела чистотой. В коридоре у двери большой кучей валялись снятые шторы. Надо узнать как тут стирают или попросить личей вытрясти эти пылесборники.

— Красота! — ещё раз осмотрев гостиную, радостно улыбнулась, — жаль сохранить нельзя, как в играх.

Придирчиво оглядела дверь, она, на удивление, сверкала чистотой, прикрыла комнату и взяла в руки швабру.

— Ну что, жучки, паучки, бойтесь, я иду по ваши души, — воинственно крутанула в руках швабру.

С детства осталась привычка превращать уборку в игру. Так было интересно и весело. Сейчас в воображении рисовались тёмные коридоры со множеством разных монстров, а в моей руке вместо швабры — убойное оружие. И конечно, в конце я буду победителем. Ну кто же знал, что мироздание подбросит мне ещё одного жильца? Вот и я не знала, и с испугу хорошенько приложила его шваброй, ещё и оглушила ультразвуковой волной.

В общем, орала я знатно, он, кстати, тоже.

[1] Отсылка к книге 13Дочь демона.

Глава 3

Место встречи изменить нельзя! На кухне сидели: царь — то есть, я; царевич — Ашараит саш Ша' Ро Храшшен; король — наше котейшество; королевич — три штуки личей; ну и мисс вселенная — Шахира сса Ши Сапшихаа, надувшаяся как мышь на крупу.

Личи, как всегда, спешили всех накормить. Котейшество поумничать и отчитать меня за отсутствие мозга как такового. Ну, а Шахира смотрела на парня волком и молчала как партизан.

— Так! Ребятки, может мне уже объяснят, что тут происходит?

— Пришёл за невестой, — с видом оскорблённой невинности проговорил парень, — а тут бешеная баба с дубиной.

— Сам ты “баба”, и не с дубиной, а — шваброй, — обиделась я, — и вообще, не фиг так пугать, сам виноват.

Кот, глядя на меня, ржал в голос, не стесняясь. Я же, гордо игнорировала его, разглядывая парня. Он был хорош собой, высокий, темноволосый, с красивым, гармонично сложенным телом. Все, как я люблю, мой типаж. Взгляд сам собой останавливался на широких плечах, спускался на руки и шикарный бицепс под натянутой тканью. Особенно рельефно прорисовывались мышцы, когда он подносил кружку к губам.