Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава. Том 1

− Уела она вас, милорд, ой уела… ах-ха-ха.

Стиснув зубы, местный милорд скинул сапоги со следами моих подвигов и поставил рядом с ожившей статуей.

− Раз тебе очень весело – займись. Познакомься поближе с внутренним миром понравившейся тебе девочки.

− Хам!

Тем не менее каменное изваяние покорно кивнуло и, коснувшись сапог когтистыми лапами, растворило их в воздухе. Что за магия такая? Они пытаются свести меня с ума?

− А ты мне тоже нравишься, монстр, − поприветствовала потенциального союзника. − Как звать, кем будешь?

− Коргхард.

− Коргхард! – громыхнуло чудовище с миловидным личиком и резко осадило своего… питомца? – Ferh’taas!

Каменное изваяние понуро опустило голову и замерло.

− Послушай меня внимательно, дамочка, − а это уже от дракономордого мне.

− Дамочка? Ты ко всем невестам так обращаешься? Неудивительно, что за тебя замуж не спешат.

− Исконная магия, в чем я согрешил?! − Гардиан всплеснул руками и, обхватив мое лицо ладонями, притянул меня к себе.

− Я вчера на столбе объявление видела: сбежал мужчина из каменного века и его отчаянно разыскивают. Может, это они тебя? – оттолкнула руки своего ненаглядного и отошла подальше, а то ведь прибью ненароком такое ценное сокровище! − В Гардии давно равноправие! Самодостаточная женщина, независимая от доходов мужчины, имеет одинаковые с ним права и не обязана подчиняться! Союз мужчины и женщины строится на основе равенства, любви и взаимоуважения, − процитировала закон, которым часто спекулировала матушка при ссорах с отцом.

− Равнородных, − поправило недоразумение. – Ты пропустила важное слово. Закон говорит о союзе равнородных мужчины и женщины. Ты мне не ровня, ни по воспитанию, ни по образованию, ни тем более по происхождению.

− Можно подумать, ты тщательно изучил мое родовое дерево! – вспыхнула от злости.

− Чтобы выяснить, что его корни питаются из сточных вод, не нужно глубоких исследований.

Звук пощечины оглушил, а пальцы обожгло от удара. Гардиан мог меня остановить. Смею надеяться, где-то в глубине его умирающей в конвульсиях души шевельнулось нечто отдаленно похожее на совесть.

− Никто. Не. Имеет. Права. Унижать мою семью, − прорычала, на каждом слове тыкая пальцем в стальную грудь дегенерата, по ошибке ставшего моим женихом.